Внезапные наслаждения

от Бальмана. Я всегда их любила. Это были мои первые настоящие французские духи. Мой брат Бен купил их в то лето, когда мы были в Европе. Их часть расквартировали в Германии, и он добился отпуска, чтобы приехать в Париж, ко мне и дедушке. В последний раз мы собрались вместе. В следующем году его убили в Ираке, во время операции «Буря в пустыне». Я всегда думаю о нем, когда беру в руки флакон, – печально вздохнула Эшли.

– В таком случае, зачем ими душиться?

– Потому что мне нравится. И даже если я никогда больше их не куплю, это Бена не вернет.

– Миссис Би делает потрясающие сандвичи с куриным салатом, – заметил Райан, сменив тему. Он снова увидел, как в ее глазах блеснули слезы, и был тронут любовью к покойному брату, которую она по-прежнему хранила в сердце. Ему было бы абсолютно все равно, исчезни его сестрицы с лица земли. Нет, только не Фрэнки, конечно, но до остальных ему дела нет.

– Я рассказала Бернсу о наших планах. Чистую правду, – объяснила Эшли. – Вы беспокоились, что они плохо о нас подумают, даже понимая дилемму, которая стояла перед нами. Теперь они знают, что у нас просто нет иного выхода. Мне нужна помощь, чтобы переделать комнаты дедушки для нас, и, кроме того, необходимо как-то спланировать свадьбу, не находите?

– Моя младшая сестра Фрэнки – декоратор. Работает на Эвелин Клер, – сообщил Райан. – Если попросить ее, она скорее всего поможет. Признаться, она просто умирает от желания помочь. А гонорар возьмет бельем. Она скупает все, что есть в ваших каталогах.

– Согласна на бартер! – оживилась Эшли. – Дайте ее номер. Я позвоню.

– Заметано. Кстати, я говорил с матерью.

– И? – поинтересовалась она, вгрызаясь в сандвич.

– Ей понравился тот факт, что вы не страдаете анорексией и отличаетесь хорошим аппетитом. Она просит вас приехать на ужин через две недели. Согласны?

– С удовольствием, – кивнула Эшли.

Им повезло без помех закончить ленч, после чего Райан собрал остатки в корзинку и они вышли в торговый зал.

– Послушайте, – начал он, остановившись у двери. – Я знаю, это, возможно, покажется вам безумием, но мне необходимо кое-что сделать.

Не успела Эшли оглянуться, как он притянул ее к себе и прижался губами к ее губам. И это был не поспешный поцелуй. Скорее означавший «я хочу видеть, куда это приведет». Если, конечно, это возможно. Судя по отчетливому стеснению в паху, поцелуй может привести к тому, что хотят они оба. Он удивил ее, но она не отстранилась и даже не запротестовала. Ее груди расплющились о его грудь, и он ощутил, как затвердели ее соски. Губы были мягкими и сладкими. Еще мгновение – и они раскрылись. Их языки робко соприкоснулись.

Райан неохотно отстранился.

– Увидимся позже, – пробормотал он, надеясь, что она не заметит, как натянулись его брюки. К счастью, его машина стояла у обочины, перед магазином.

– Х-хорошо, – выдавила Эшли и, закрыв за ним дверь, поспешно схватилась за прилавок, чтобы не упасть.

Ничего не скажешь, он умеет целоваться. Когда он коснулся ее языка своим, она едва не лишилась чувств! Райана явно тянет к ней! Недаром его брюки едва не лопнули! Он с трудом дохромал до машины! Но это не любовь! Просто их обуяла похоть.

Брак по расчету. Никакого секса. Ну… может, она слишком строга. Неужели кто-то из них всерьез верит, что можно два года подряд лежать в одной постели и не притронуться друг к другу?

Она могла бы снова начать принимать противозачаточные таблетки. Никаких детей в браке без любви! Но судя по тому, какой огонь вспыхивал в них при встречах, очевидно, дело скоро дойдет до секса. Почему бы нет?!

Но тут Эшли покачала головой. Что только ей в голову взбрело? Речь идет о серьезном деле, а она думает своей «киской», а не мозгами. И все же Райан Финбар Малкахи умеет целоваться! А уж в постели ему, должно быть, просто нет равных!

После ужина Райан попытался извиниться. Но Эшли ничего не хотела слушать.

– Мы безумцы, если считаем, что сможем обойтись без секса, – заявила она. – У меня ноги подкосились, а вы едва вышли из магазина. К моему величайшему удивлению, нас тянет друг к другу. Мы только что встретились, Райан, но тут что-то иное.

– Похоть, – уверенно заключил он.

– Да, но что тут плохого, если речь идет о взрослых людях, вполне сознающих, на что идут? В конце концов, мы собираемся пожениться. Впрочем, если у вас есть кто-то…

– Никого нет. Но если вы вдруг забеременеете?

– Я начинаю принимать таблетки. Может, вы и католик, но вряд ли станете возражать против этого.

– И вы это сделаете?

Под пристальным взглядом карих глаз она покраснела.

– Конечно. В понедельник позвоню доктору Сэму. Подозреваю,