Внезапные наслаждения

довольно заметил он, играя с темными завитками.

Эшли не помнила, как вывернулась из его объятий.

– Снимай пиджак, – попросила она, расстегивая узкий черный ремень и серые брюки. Ее рука скользнула внутрь, проникла сквозь отверстие в его шелковых боксерах. Тонкие пальцы сомкнулись вокруг его плоти, пока еще довольно мягкой, но огромной на ощупь. В своих «Ченнел»-фантазиях она создавала мужчин с большими достоинствами, но, кажется, Райан их превзошел.

Она слегка сжала пальцы, и плоть стала твердеть и подниматься.

– Я больше, чем многие парни, – прошептал он.

– Я уже заметила. И хочу видеть тебя обнаженным. Хочу сама проверить, насколько ты велик, – попросила она, лаская его яички, тоже немаленьких размеров. Что ж, ее муж – настоящий великан. Что удивительного в том, что мужчина ростом шесть футов пять дюймов огромен во всем?

При этой мысли Эшли снова вспыхнула. Но принялась смело расстегивать пуговицы его рубашки и, едва не застонав от восторга при виде его широкой, гладкой, загорелой груди, прижалась губами к соску.

Он умудрился окончательно освободиться от одежды и отступил.

– Ну? Я прошел испытание?

– А я? – в свою очередь, осведомилась она, не сводя глаз с его пениса. – Насколько он велик?

– Я как-то измерял. Одиннадцать дюймов. Только-то. И диаметром – два.

– Измерял?!

Эшли не знала, плакать или смеяться, хотя по-прежнему не могла оторвать взгляда от толстой колонны плоти, покачивавшейся перед ней. И так сильно хотела ощутить его в себе, что едва не всхлипнула. Что это с ней такое?

– В колледже. Все парни так делают, – смущенно пояснил он.

– Поразительно! – покачала головой Эшли.

– Послушай… я боюсь причинить тебе боль, так что, если пойду слишком глубоко, сразу говори, ладно?

– Д-да, – кивнула она, мысленно умоляя его сделать это поскорее.

Но тут он снова стал целовать ее, сжимая попку. Они все еще были в гостиной, и Райан стал теснить ее к дивану. Эшли жадно поцеловала его в ответ и ощутила, как он перегибает ее над высоким подлокотником дивана. Спина легла на подлокотник, словно последний был специально для этого предназначен. Знала ли Фрэнки, что здесь произойдет, когда выбирала диван?

– Подними ноги, – пробормотал он, и она обхватила его ногами за талию, едва не закричав, когда бархатистая головка проникла в ее лоно.

– О Боже, – выдохнула она. Он был таким большим, таким толстым, таким горячим, и она вобрала его до конца. – Возьми меня! – взмолилась Эшли, но вместо этого его губы сомкнулись на ее соске.

Райан с силой втянул его в рот и стал сосать. Эшли тихо вскрикнула, но он продолжал дразнить ее губами и языком, пока ей не показалось, что она сейчас умрет.

Райан прикусил нежную плоть, и она снова вскрикнула.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – прорычал он ей на ухо. – Объясни медленно, тщательно, и если будешь хорошей девочкой, получишь все, о чем просишь. Скажи, чего ты хочешь, Эшли.

– Хочу, чтобы ты меня трахнул, – выдохнула она.

– Этого недостаточно.

– Я хочу, чтобы твой горячий «петушок» пронзил меня насквозь. Хочу, чтобы ты заставил меня кончать, кончать, кончать, кончать и кончать. Неужели не чувствуешь, как подходишь мне? Моя «киска» просто создана для твоего огромного «петушка», Райан. Сделай это! Сделай это, черт возьми! – завопила Эшли.

Он тихо рассмеялся и стал двигаться, сначала очень медленно, входя все глубже. Постепенно ритм движений ускорился. Эшли тяжело дышала, ощущая, как волны оргазма накатывают на нее с такой силой и мощью, что она почти теряла сознание. Он так сильно перегнул ее через подлокотник, что от прилива крови кружилась голова, но, Боже, это было восхитительно!

Он вдруг остановился, давая ей время отдышаться. Она широко распахнула глаза, осознав, что он по-прежнему в ней и по-прежнему очень тверд.

Не выходя из нее, он отнес Эшли в спальню, уложил на край большой кровати и снова стал вонзаться в нее, неутомимо и быстро. И рассмеялся, когда ее ногти впились в его плечи, провели по коже глубокие борозды.

– Какой коварный котенок, – прошептал он и, к удивлению Эшли, вышел из нее. – Перевернись, – скомандовал он. – Я хочу войти глубже.

– Не знаю, смогу ли пошевелиться, – простонала она.

Он снова засмеялся, на этот раз тихо и чувственно, и легко перевернул ее на живот, а сам встал на колени. Сжал ее бедра и одним ударом скользнул во влажное тепло ее роскошного тела.

– Ты такая тесная, – простонал он, проникая еще глубже.

Ни с одним мужчиной, кроме него, она не испытывала ничего подобного. Никто не проникал так глубоко. Никто не дарил ей столь чистого наслаждения.