Воин

ни малейшей привязанности.
Родди направился к выходу, решив, что собрание подошло к концу, но упрямый мэр схватил его за руку и повернул лицом к себе. Пес Родди оскалился и зарычал, однако эта угроза показалась толстяку просто цветочками по сравнению с злобным взглядом, которым пронзил его Родди.
– Ты получишь дрова, – торопливо проговорил мэр, – но, умоляю тебя, подожди подмоги из Сандабара. – И он перешел к аргументам, которые Родди хорошо понимал. – Я человек не из бедных, Макгристл, а ты до того, как попал сюда, занимался охотой с целью получить вознаграждение и, хотелось бы верить, готов заняться этим и сейчас.
Возмущение на лице Родди быстро сменилось любопытством.
– Подожди подмоги, а затем отправляйся за дровом. – Мэр помолчал, раздумывая над тем, сколько пообещать горцу. У него не было опыта в такого рода делах. Он боялся предложить слишком мало и тем самым погасить интерес, который только что пробудил, но в то же время ему не хотелось больше необходимого опустошать свой карман. – Тысячу золотых за голову дрова.
– Родди много раз доводилось торговаться. Он умело скрыл свою радость: предложение мэра в пять раз превышало размер обычной награды, а он в любом случае собирался поймать этого дрова, заплатят ему или нет.
– Две тысячи! – тут же прорычал горец, подумав, что такая цена вознаградит его за все несчастья.
Мэр аж присел от неожиданности, и ему пришлось напомнить себе, что на карту поставлено существование города.
– И ни монетой меньше! – прибавил Родди, складывая на груди сильные руки.
– Дождись госпожи Соколицы, – покорно сказал Дельмо, – и получишь свои две тысячи.

Всю ночь Лагерботтомс шел по следам раненого дрова. Неуклюжий горный великан и сам пока не знал, как относиться к смерти Улгулу и Кемпфаны, ведь его не очень-то жаловали хозяева, завладевшие его логовом и его волей. Хотя Лагерботтомс и опасался врага, сумевшего победить обоих баргест-велпов, ему было известно, что дров серьезно ранен.
Дзирт понимал, что его преследуют, но мало что мог сделать, чтобы замести свои следы. Нога, поврежденная во время падения в ущелье, ныла и плохо повиновалась ему, и он прилагал массу усилий, чтобы держаться на расстоянии от преследователя-великана. Когда занялась заря, положение Дзирта еще более ухудшилось. Он не надеялся убежать от горного великана при разоблачительном свете дня.
Тропа привела его в маленькую рощицу, состоявшую из деревьев разной высоты, растущих там, где их корни смогли укрепиться в почве между бесчисленными валунами. Дзирт хотел миновать эту рощу, потому что не видел другого выхода, кроме как продолжать бегство, но когда он прислонился к стволу одного из самых высоких деревьев, чтобы отдышаться, ему в голову пришла идея.
Он заметил, что ветви дерева мягкие и гибкие, словно веревки.
Дзирт оглянулся на пройденный путь. Выше по склону неутомимый горный великан преодолевал голое каменистое пространство. Той рукой, которая еще могла действовать, Дзирт достал из ножен саблю и срубил самую длинную ветку, какую смог найти. Затем он осмотрелся в поисках подходящего камня.
Великан ворвался в рощу примерно полчаса спустя, размахивая огромной дубинкой. Когда дров появился из-за дерева и преградил ему путь, Лагерботтомс резко остановился.
Дзирт вздохнул с облегчением: гигант замер именно там, где нужно. Он опасался, что верзила пойдет дальше и прихлопнет его, потому что с такими ранами Дзирт не смог бы оказать сопротивления. Воспользовавшись замешательством монстра, Дзирт крикнул на наречии гоблинов «Стой!» и произнес простое заклинание, окружив великана голубыми язычками безвредного пламени.
Лагерботтомс беспокойно передернулся, но не сделал ни шага по направлению к странному и опасному врагу. Дзирт с большим интересом уставился на переминающегося с ноги на ногу великана.
– Почему ты преследуешь меня? – спросил он. – Ты хочешь присоединиться к остальным и тоже уснуть вечным сном?
Лагерботтомс толстым языком облизал пересохшие губы. Пока все шло не так, как он ожидал. И. теперь великан уже не думал о тех первых инстинктивных порывах, которые привели его сюда, а пытался рассмотреть возможные варианты выбора. Улгулу и Кемпфана были мертвы, и Лагерботтомс снова стал хозяином пещеры. Но гноллы и гоблины тоже погибли, а этого противного маленького спрайта-квиклинга уже довольно давно не видно поблизости. В голову великану пришла неожиданная мысль.
– Друзья? – с надеждой спросил Лагерботтомс.
Хотя Дзирт почувствовал облегчение, обнаружив, что боя можно избежать, он довольно скептически отнесся