Воин Храма

весь отряд оставался передохнуть в одной из его деревень — если тому не мешали известия об очередном наступлении англичан.
За огромные деньги тан выписывал из дальних стран различных животных для зверинца, конюшни, псарни и даже пытался заселить некоторыми редкими животными леса.
Теперь они с сиром Робертом ехали впереди, обсуждая собак, Леннар же оказался в свите.
В какое-то мгновенье Кадан замедлил ход своего коня и оказался возле него.
— Вы обещали, — напомнил он, глядя вперед.
— Я помню все, что обещал, — подтвердил Ленар.
Кадан выпустил поводья и накрыл ладонью запястье рыцаря — там, где заканчивалась сталь. Пальцы его рассылали по телу дрожь.
Леннар чуть повернул голову, разглядывая его.
В тот день на плечах Кадана лежала накидка, отороченная мехом французской куницы, и нежные щеки тонули в нем. Контур белого лица в оправе медных волос, казалось, был выгравирован на плоскости небосвода. Профиль юноши глубоко врезался в сознание Леннара. Таким прекрасным он не видел его еще никогда.
«Как будто я знаю его уже много, много лет», — промелькнула непонятная мысль у него в голове. Когда Кадан был рядом, Леннар в самом деле чувствовал загадочное родство.
— Вы отдаете себе отчет в том, — сказал он, — что, став тамплиером, вы потеряете право владеть украшениями, оружием или землей?
Кадан кивнул.
— Я младший сын, — сказал он, — я и не претендую ни на что.
— Вы не сможете носить меха дороже овчины. Забудете про мягкую постель, потому как теперь лучшей из ваших спален станет для вас общая спальня в командорстве, где двадцать кроватей стоят в ряд.
Кадан побледнел. Но он не верил в то, о чем говорил Леннар до конца, и потому снова кивнул.
— Вы будете есть черный хлеб и пить только воду, и не потребуете ничего больше. Потому что ничего больше орден вам не обещал.
— Хорошо, — тихо сказал Кадан. Ему было жалко расставаться с прежней жизнью, но расстаться с Леннаром казалось попросту невозможным.
— Вы станете беспрекословно слушаться меня. Иначе я жестоко вас накажу.
— Да… — выдохнул Кадан, — я этого хочу.
Кровь снова понеслась по его животу и ударила в пах.
— Понимаете ли вы, что это не игра? Принесшему обеты ордену нет пути назад.
— Но вас могут исключить за грехи, вы сами сказали так.
— Да. И я — или вы, или любой другой будут отправлены в бенедиктинский монастырь. Поверьте, его обитателям живется еще тяжелей.
Кадан понуро кивнул. И все равно он не мог отступить.
«Но вы будете рядом со мной», — подумал он, но вслух говорить не стал, чтобы не спугнуть.
— Так вы возьмете меня с собой? — спросил он.
— Я сделаю как обещал.
Леннар пришпорил коня и постарался затеряться среди других всадников, сопровождавших тана и короля.
Кадан ждал до окончания дня. И когда они остановились в деревне на ночлег, продолжал ждать. А затем ждал и весь следующий день — но Леннар больше не приближался к нему.
Они вернулись в замок на третий день, поздним вечером, и Кадан сразу же отправился спать. В ту ночь ему не снилось ничего — так он устал.
А когда наутро поднялся и отправился к башне Леннара, чтобы задать наиболее волновавший его вопрос, то обнаружил, что она пуста.
— Куда он делся? — прокричал Кадан, врываясь в покои к отцу.
Апартаменты самого тана занимали семидесятиярдовое крыло, возвышавшееся над скалой. На первом этаже находились винный погреб, людская, кухня и арсенал, на втором — ковровая комната, пол которой покрывали мягкие ковры, и хозяйская спальня.
Отец сидел на скамье у окна и читал донесения с мест.
— Делся — кто? — спросил тан.
— Леннар. Сэр Леннар. Где он?
Тан поднял бровь.
— Сэр Леннар вынужден был срочно покинуть наш замок. Тебе ли не знать — ты ведь сам просил передать письмо. И не кричи, пожалуйста, Кадан, об этом не должен узнать никто.
Кадан бросился к окну, выходившему на плоскогорье, в надежде разглядеть всадника, едущего прочь — но над долиной стоял туман. И только кое-где проступали скалистые края берегов озера и виднелась коричневатая вода.
Кадан испустил протяжный стон и ударил кулаком по стене.
* В мифологии андрогины — мифические существа-предки, перволюди, соединяющие в себе мужские и женские признаки. За то, что андрогины пытались напасть на богов (возгордились своей силой и красотой), боги разделили их надвое и рассеяли по миру. И с тех пор люди обречены на поиски своей половины.

Не желая демонстрировать свое тесное знакомство с таном Локхартом, Леннар принял решение не садиться на корабль в ближайшем