АННОТАЦИЯ «Ткань его одеяния была лишена каких-либо украшений, но отличалась добротностью. Плащ был подбит простой овчиной и служил ему, очевидно, не столько для украшения, сколько для защиты от холода, сырости или палящего солнца. Одежда рыцаря предполагала не столько изысканность, сколько удобство.
Авторы: СоотХэссе Нэйса
путь ни из этого леса, ни в сам Париж.
— У нас только два коня, — привел Леннар последний аргумент.
— А то я мало знаю о храмовниках, — хмыкнула Сигрун, — посадишь его у себя за спиной. Хотя, если хочешь, можешь ехать и в обнимку со мной. Помни, — Сигрун повысила голос. — Ты обещал.
И какой бы глупой ни казалась Леннару ее прихоть, он был вынужден согласиться — потому что дорог отсюда в самом деле не знал и спросить у кого-то из христиан возможности не имел.
Сигрун собрала в дорогу снедь и закрыла избу.
— Тебе не жалко оставлять свой дом? — спросил Леннар, уже сидя на коне и наблюдая за ней. Кадан сидел у него за спиной и крепко обнимал его.
— Мой дом давно сгорел, — отрезала Сигрун, — все, что было после — всего лишь бревна, не более того.
Вопреки собственным словам она бережно погладила испещренные резьбой столбы, довольно ловко для своих лет вспрыгнула в седло, и все трое пустились в путь.
Сигрун знала дорогу лучше, чем можно было ожидать от ведьмы, долгие годы ютившейся в лесу. Она ведала не только травы, но и движение солнца, и даже погоду могла предсказать на несколько дней вперед.
Леннару по-прежнему было неуютно от того, что рядом с ним творится колдовство, Кадана же больше беспокоило то, что они с рыцарем больше не могут остаться наедине. Он жался и тянулся к Леннару как мог, не имел возможности ни обнять его, ни поцеловать — в то время как только теперь, казалось бы, Леннар мог бы все это ему разрешить.
Так тянулся день за днем.
Зима дышала им в спину и, как и они, двигалась с севера на юг. Отвары Сигрун, однако, более не давали никому из путников заболеть, и постепенно оба стали к ней привыкать.
Сигрун, кроме того, знала истории и когда начинала рассказывать их у костра, сердце Кадана откликалось на них тоской, как будто он знал их, но давно забыл.
Он, в оплату за сказки, негромко пел ей баллады своего народа, но, как оказалось, Сигрун знала их почти все.
— Как может один человек запомнить столько за всю жизнь? — спрашивал Кадан, но Сигрун лишь усмехалась.
— Прежние барды твоего народа обучались по двадцать лет, прежде чем решиться запеть для всех.
Она рассказывала о жителях севера и о таинственных ведунах-друидах, населявших эти земли до начала времен, и многое из того, что говорила Сигрун, Кадан не мог понять, но слушал ее, раскрыв рот.
Так продолжалось до тех пор, пока они не пересекли Сену и через пару часов на горизонте не показался Париж.
Еще издалека Кадан увидел двухслойный городской вал, до середины заслонявший каменные стены. По верху стены проходил дозорный путь, а с внешней стороны над валом возвышались круглые крепостные башни. На ночь ворота запирались в целях безопасности, но днем проход был свободным, и путники преодолели его без проблем.
Внутри стен, очертивших на земле почти ровный круг, город был заселен неравномерно. Кое-где еще сохранились виноградники и огороды, но большую, особенно центральную часть, уже расчертили на улицы и округа плотно прижавшиеся друг к другу дома.
С юго-востока на северо-запад город пересекала Сена, по центру которой виднелся пологий склон острова Сите.
Левый берег, в отличие от правого, был мало заселен. Там расположились пригородные селения, составившие кварталы Сен-Мартен-де-Шан, Сен-Марсель и Сен-Жермен-де-Пре.
На правом же грязные улочки заполняли мастеровые и другой городской люд, спешивший по своим делам. Так что, еще не добравшись до центральной площади, путники обнаружили, что остались вдвоем.
— Куда она делась? — спросил Кадан, в городской толпе внезапно обнаружив, что ведовки уже нет с ними.
Леннар огляделся по сторонам. За прошедшие дни никому из них так и не удалось выяснить, зачем Сигрун увязалась за ними следом.
— Очевидно, отправилась по своим делам, — констатировал он.
Кадан хмыкнул и с сомнением искоса посмотрел на него.
— Мы станем ее искать?
Мысли его ясно читались в шальных глазах. Хотя Кадану нравилась Сигрун с ее старинными байками, она же и раздражала его, потому как не давала возможности остаться с Леннаром наедине.
Леннар, однако, думал о другом. Он нахмурился и, отвернувшись, огляделся по сторонам.
— Мне нужно найти… найти место, куда послал меня мой господин. Кадан, — он снова посмотрел на юношу, — надеюсь, мне нет нужды говорить тебе, что все, что ты знаешь обо мне, более не должно стать известно никому.
Кадан серьезно кивнул и погладил его бурый плащ, плотно скрывавший тунику, но позволявший быстро выхватить меч.
— Да, мой рыцарь, — сказал он, — я буду верно служить вам, чтобы ни произошло.
