Хотел сделать сюрприз: приехал домой без предупреждения, а дверь на замке. Решил в деревне перекантоваться — оказался в другом мире. Ну, да ладно, повоюем еще… Но, коль уж попал в другой мир, присмотрись внимательно, может он больше похож на твой, чем тот — в котором пришлось жить прежде. Тут и нравы проще, и чувства искреннее. Враг — так враг, и внутренне и внешне. Ну а если друг — то навсегда. А как иначе, мы же люди, а не нелюдь всякая?
Авторы: Говда Олег Иосифович
навыков каждодневного ношения. Стоило машинально отпустить рукоять, к примеру: нос почесать, как ножны тут же пытались сунуться мне между ног. Да, с такой обузой много не набегаешь. Придется в темпе осваиваться… Значит, не опоясавшись мечом, я теперь ни шагу.
Шлем тоже изваяли из какого-то современного сплава, и он хоть и легкий, как яичная скорлупа, сразу внушал доверие. Такой — не треснет под булавой. Главное: что б молодецким ударом голову вместе с ним в плечи не вогнали. А так — выдержит. Под шлем полагалась войлочная шапка, но я решил, что форменный убор вполне годится на замену. Что ж, вроде разобрался: не бином Ньютона. Значит, пока Листица у плиты колдует, — некоторым тунеядцам, не будем тыкать пальцем, не культурно, можно и на речку сбегать… Смыть, так сказать, с ног пыль прошлой жизни… А заодно, остудить мозги. Ведь, как не хорохорься, нереальность всего происходящего, продолжала напрягать. Ну, не бывает так — не бывает! Хотя и есть…
* * *
Вышел из избы и привычно свернул за угол, налево, в ту сторону, где и в моем мире размеренно шумела зажатая в теснине Быстрица. Полноводная по весенним дождям, река к лету теряла в объеме добрых две трети и опускалась ближе к дну русла, прорытого в оттаявшей земле. Оголяя зализанные и лысые берега, по разноцветным срезам которых, как по годичным кольцам на пнях, можно было исследовать историю и породы. Мечта маркшейдера…
Пробегая щадящей трусцой по тропинке через огород, я с удовольствием отметил, что вид ботвы, произрастающих на нем овощей, мне вполне знаком. А значит и рацион, на время пребывания в ‘здесь’, не претерпит слишком уж кардинальных изменений. Во всяком случае, картошка, лук, свекла, морковь и огурцы тут тоже водились. Как и кукуруза, — которой, вперемешку с подсолнухами и коноплей был обсажен огород по периметру. Вместо плетня…
Речка оказалась гораздо чище той, к которой я привык дома. Без нефтяных радужных разводов на ровной ряби, без проплывающей мимо полузатопленной пластиковой тары и полиэтиленовых кульков. Да и сама вода — прозрачная, как в бассейне. Вон, испугано-суетливо дернулась от моего силуэта стайка малька. А вон — рак тащит по дну кусок чего-то бесформенного в норку, забавно пятясь и вздымая песок. Держась в тени берега промелькнула рыбина существеннее. Вполне увесистый ‘лапоть’. В ожидании такого, не жаль и пару часиков с удочкой в засаде просидеть…
Мама дорогая, тут не известно как самому с крючка сняться да обратно ускользнуть, а он о рыбалке думает!
Я уселся на берегу, пристроив меч на колени и приняв стилизованную позу мыслителя.
Итак, что мы имеем на повестке дня, если окончательно принять версию о своем переходе в категорию ‘попа-данцев’. Забавный, кстати, термин. Наверно, подразумевает: что коль уж втюхалась ‘попа’ куда не следовало, то теперь — ‘танцуй, враже, как пан скажет’…
Для начала — мир, словно вынутый из моей памяти. Даже краски, как в детских воспоминаниях: яркие, сочные. А что обычно вспоминается тем, кто не проводил все каникулы на Канарах или Багамах? Правильно: под босыми ногами мягкая, зеленая лужайка, щедро усыпанная мелкими былыми цветочками, обдувающий лицо легкий ветерок и ощущение теплого, беспредельного счастья… Не какого-то конкретного, а вообще — во вселенских масштабах, центром которого являешься именно ты.
‘Кокое все зеленое, кокое все красивое, кокое солнце желтое, кокое небо синие’.
Кстати, о солнце! Оно вон куда уже взобралось, — а жара совершенно не ощущается, невзирая на теплый байковый костюм и кольчугу. Будто не взаправду все, а так — декорации… Но лично для меня это обстоятельство ровным счетом ничего не меняет. Играть придется с полной отдачей. Есть такое ощущение, стойкое, словно запах нафталина, что провал спектакля, по вине артиста, изображающего главного героя, режиссером-постановщиком, не будет одобрен. Ему желательно, чтоб премьера прошла на ‘ура’! Иначе будут сделаны соответствующие оргвыводы с такими вытекающими последствиями, что никому мало не покажется. И, в первую очередь, самому артисту. Занавес!..
Сосредоточься, Влад… Хорош мыслями рыскать по древу. Сам перед собой чего интеллектом форсишь? Я понимаю, что привычка, это вторая натура, но все же… Будь проще. Как в строю. ‘На первый-второй, рассчитайсь!’
Итак, все сначала. Кто-то, как-то и неизвестно зачем, перенес меня, опять-таки, неизвестно куда. Внешнюю похожесть пейзажа пока отбросим, как несущественную. А что мне вообще известно об этом мире?
Первое, тут до недавнего времени велась война между людьми и не людьми. Затяжная и беспощадная. Возможны, варианты с временными союзами. Окончилась война окончательной и безоговорочной
