Хотел сделать сюрприз: приехал домой без предупреждения, а дверь на замке. Решил в деревне перекантоваться — оказался в другом мире. Ну, да ладно, повоюем еще… Но, коль уж попал в другой мир, присмотрись внимательно, может он больше похож на твой, чем тот — в котором пришлось жить прежде. Тут и нравы проще, и чувства искреннее. Враг — так враг, и внутренне и внешне. Ну а если друг — то навсегда. А как иначе, мы же люди, а не нелюдь всякая?
Авторы: Говда Олег Иосифович
То есть — на текущий момент — проблема нумер раз!
Перейдя по ходу течения Быстрицы к западной бойнице, я сперва обнаружил обширные выпасы, на которых кстати как раз пасло стадо голов в, гм… Много голов, определять на глазок количество, постоянно передвигающихся с места на место животных я не умел, а справочное бюро ехидно помалкивало. Типа, ‘закрыто на обед’ или ‘ушла на базу’. Ну и ладно, пока не принципиально. Важно кое-что другое…
Километрах в семи-восьми строго на запад, куда указывала голубая лента Быстрицы, я обнаружил крыши строений. Домов!
— Это что там? — спросил не задумываясь.
Но староста, погруженный в тревожные мысли, не заметил еще одной моей оплошности, с головой выдающей во мне пришлого человека.
— Приозерное… Ну, налюбовался уже?
— Уже, — кивнул я, отходя от амбразуры и поворачиваясь к Ярополку. — Красиво… Есть за что повоевать с Лупоглазыми.
— Было бы кому, — вернул меня на грешную землю Титыч. — Аль не видел вчера? Одни бабы с ребятишками… Ой, зря ты все это затеял, Влад. Боюсь, как бы хуже не вышло.
— Погоди, Титыч. Ты вот скажи мне, только честно: неужто веришь, что после того, как я убью второго наемника, Лупоглазые оставят нас в покое?
— Больше всего, Влад, мне в твоих словах нравиться ‘после того’, а не ‘если’… — пожал плечами староста. — Но, ты ведь уже спрашивал, меня об этом. Нет, конечно… Но по уговору, в третий раз потребовать поединок они смогут не раньше, чем через два месяца. А это такая прорва времени…
— Если их с умом использовать, — согласился я. — А если просто дожидаться, пока яблоко само в рот упадет, можно с голодухи помереть.
— Да ты меня не агитируй, Влад, — вздохнул Ярополк. — Будь я помоложе и поглупее, давно б плясал вокруг тебя от радости. Но я-то битый гусь и знаю: чем все может обернуться. Вот потому и мнусь, как красна девица, что и хочется, и колется, и мамка не велит. Понимаешь?
— Понимаю.
Что тут возразишь, коли староста прав кругом. Ведь даже на моей родине многие поговаривали, что худой мир лучше доброй войны. Пядь за пядью уступая более наглым соседям и землю и свободу. Крестьянин, он же как овца. Все надеется, что резать не будут, а только остригут. А если и зарежут, то не его, а вон того, белобрысого или чумазого… Который не такой как все и выделяется из отары. Но прежде чем начать излагать свой план, надо было привлечь внимание Титыча и сбить его с минорного настроения. Тем более, что мяч под удар он мне сам скинул.
— Ничего, староста, не дрейфь, мы все сделаем красиво: и мамка не узнает, и юбка не помнется…
Вдохнув дым от трубки Ярополка, я вдруг впервые осознал, что еще ни разу, с того первого перекура на пороге ‘родного’ дома, не потянулся за сигаретами. Да, помниться, после сражения с Псом Ада что-то такое свербело, но тогда пачки не оказалось под руками. Зато потом — как отрезало. Интересный эффект от переноса. Надо будет запатентовать, как первооткрывателю, в плане борьбы со сверхприбылью табачных магнатов. А то интересная тенденция просматривается: чем больше курение запрещают, тем дороже сигареты. Хотя, определенная логика просматривается. Коль ты и так потенциальный покойник, то зачем тебе деньги? А продолжая цепочку — стипендия, пенсия, зарплата… Все равно потратить не успеешь? Так, может, и кушать вредно? А нам просто забыли об этом сказать… Продукты ведь тоже все дорожают и дорожают…
Увлекся. Слава, Богу, лично меня все эти инфляционные вопросы больше не касаются. Как и недоумение: почему бутылка обычной воды с растворенной в ней углекислотой стоит дороже литра молока? Здесь вода не стоит ровно ничего, а молоко, хоть и имеет цену, но для Влада Твердиловича — подается к столу совершенно бесплатно. Хоть в виде парного, хоть охлажденного, хоть простокваши… Не говоря уже о его производных — сметане, сыре и… масле. Причем не каком-то ‘процентно-сливочном’, а самом что ни на есть полноценном, домашнем. Которое так приятно намазывать на еще не остывший хлеб… Можно и без икры. Прямо слюнки текут.
Вот только отрабатывать все эти блага, придется по-взрослому. Без скидок на возраст и опыт.
— Вот что я думаю, дядька Ярополк, — присел я рядом с дымящим, как небольшой винокуренный завод, старостой, на одну из лежанок, сколоченных из толстых досок. Не на полу ж спать, защитникам башни и, нашедшему защиту в ее стенах, мирному населению. — За те две недели, что у нас остались, надо хорошенько проверить все добро, что здесь хранится, и максимально пополнить запасы. А еще лучше, превратить башню во временное хранилище вообще всего, что только ценного есть в деревне. Чтоб в домах
