Хотел сделать сюрприз: приехал домой без предупреждения, а дверь на замке. Решил в деревне перекантоваться — оказался в другом мире. Ну, да ладно, повоюем еще… Но, коль уж попал в другой мир, присмотрись внимательно, может он больше похож на твой, чем тот — в котором пришлось жить прежде. Тут и нравы проще, и чувства искреннее. Враг — так враг, и внутренне и внешне. Ну а если друг — то навсегда. А как иначе, мы же люди, а не нелюдь всякая?
Авторы: Говда Олег Иосифович
Лупоглазых Великого и Ужасного Уруш-хаша я ранил чуть сильнее, чем хотел. Или — решил убраться вместе с душами куда, от греха подальше? Тоже верно. Такая ладанка куда ценнее боевого знамени. И то, за утерю последнего, часть беспощадно расформировывали. А тут! Еще один такой прокол, и вообще некого будет в строй ставить.
— Мы ждем тебя, Влад. Наши воины ушли, как ты и хотел. Можем говорить дальше?
— Конечно, прошу в дом. Там нам будет удобнее.
Листица с недовольным лицом отступила в сторону, и как бы невзначай удобнее перехватила ухват. Посмотрев на нее, Гырдрым одобрительно оскалился, а потом, наследуя Титыча, старательно вытер ноги о половик и вошел в дом. Ачхырз и шаман Ушастых, последовали за ним.
— Все хорошо, — я приобнял Листицу и чмокнул ее в щеку. — Не волнуйся. Лучше сообрази нам чего-нибудь выпить. Еда в горло не пролезет, а вина или медку с удовольствием глотнул бы.
— Интересно где его взять? — достаточно громко, чтоб ее услышали в доме, проворчала хозяйка. — Они же все до капли вылакали, выродки лупоглазые… Может, воды из колодца зачерпнуть?
— А ты, девонька, в кружало сбегай, — подал голос староста. Вроде мягко так, вкрадчиво. Но ослушаться его без веской причины даже я бы не рискнул. — У Вереса обязательно найдется. Передай: я велел ему прихватить бочонок побольше и топать сюда. Да, пусть поторопится, — а то на самую интересную часть разговора не успеет. Потом жалеть будет, а я пересказывать не стану. Задаром…
— Хорошо, дядька Ярополк. Как скажете… — громко ответила девушка. Потом на мгновение прижалась ко мне. — Слава, Создателю, живой… — и, прежде чем я успел как-то среагировать или ответить, убежала прочь.
Войдя внутрь, я тут же понял, как сильно сглупил, приглашая гоблинов под свой кров. И почему Листица так упорно защищала двери. На самом запущенном скотном дворе, воздух был куда более ароматен. Аж в глазах защипало. И не важно, природный это запах лесных жителей, или благоприобретенный. Кстати, те же псы, которых они истребили не зря в навозе и падали поваляться любят. Очень похоже, что мои гости проделали то же самое, прежде чем войти в дом.
— Ты чего как не родной, Владислав Твердилыч? — это староста. — Проходи. Присаживайся… Вообще-то такой важный разговор стоило в кружале вести, но платить за гоблинов, извините, гости дорогие, но этого общество никак не одобрило б. Да и Хозяин, вот-вот воротится может… А у себя дома Владислав Твердилыч волен кого хошь принимать. Верно смекаю?
Спасибо, Титыч, догадался ты или просто к слову пришлось, но очень вовремя. А то еще секунда, и я мог позорно бежать. Ух, как трудно жить без противогаза.
‘Хорошо в деревне летом, пристает навоз к штиблетам. Хорошо в краю родном, пахнет сеном и г-ном’, — насмешливо проинформировала меня моя же память. Что ж, все верно, назвался этим самым, так и полезай в это самое…
— Именно, дядька Ярополк. Прям в корень зришь… Зачем нам лишние расспросы. Преждевременно? Пока мы еще и сами ни о чем толком не договорились. Вот как ударим по рукам. Совсем другое дело будет.
* * *
Правильно подмечено, что человек не свинья и ко всему на свете привыкает. Вернее — приспосабливается. Всего пара минут в дверях, переключение внимания на разговор, и вот уже не так сильно воняет. Удовольствие, естественно, ниже среднего, но и на рвоту не тянет. Вполне терпимо.
Меблировка комнаты претерпела некоторые изменения. Гоблины уселись на скамейку под стенкой, Титыч с бойцами — примостились на краю кровати, а стол оказался выдвинутым на середине, словно веха нейтральной полосы. Недолго думая, я пододвинул к нему табурет и сел в торце, положив руки на столешницу. Ну что, всем понятно: кто здесь банкует?
— Итак, — я повернул лицо к гоблинам. — Наш разговор закончился на том, что если я соглашусь вам помочь…
— Подожди, Владислав! — приподнял руку в сдерживающем жесте Гырдрым. — Многое из того, что нам придется с тобой обсуждать, тайна. И мне бы не хотелось, чтоб ее узнало больше челов, чем это необходимо.
— Мне тоже… Но в этой комнате нет лишних.
Я выдержал небольшую паузу.
— Старосту Выселок вы знаете. А эти воины станут моими управителями в Приозерном и Подборье. Соответственно
Сдавленный вздох, грохот роняемой тяжести и удивленное восклицание донеслось с сеней одновременно.
— А корчмаря Вереса, он же глаза и уши фискальной службы Императора, мы пригласили, чтоб после никто не смог отказаться от своих слов.
В сенях охнуло еще раз. Потом дверь распахнулась, и в комнату вкатился шестиведерный бочонок. А вслед за ним, показалась красная, то ли от натуги, то ли от стыда разоблачения, физиономия Вереса.
