Воин

победителей. Он вовремя переметнулся от Доминициана к Нерве, что позволило ему занять пост наместника такой богатой провинции. Вот и теперь он находился перед выбором: утонуть вместе с Нервой или идти дальше. Оппий Сабина решил, за свою верность, выторговать у императора золота на строительство новой виллы в Египте, но принципс ответил своему наместнику молчанием. Больше ждать было нельзя. Оппий слышал от знакомых сенаторов, что Нерва, для укрепления собственной власти решил усыновить Марка Ульпия Траяна прокуратора Верхней Германии и Верхней Мезии. Под командованием Траяна было пять легионов, это почти пятьдесят тысяч человек, вместе со вспомогательными войсками. Немалая сила. У Оппия Сабины были всего два легиона и десять вспомогательных алл. Не так много как хотелось бы. Опппий всегда мечтал о славе великого полководца, но вместо этого ему приходилось тратить свои лучшие годы на борьбу с кучкой варваров, каждый год вторгающихся в пределы провинции. Но противостоять Траяну он не мог. Нужно как можно скорей действовать. Если будет переворот, Сабина должен въехать в Рим в лучах славы победителя. Толпа любит победы. Неважно, какой ценой они вершатся. Траян уже имеет славу великого полководца, победителя свирепых германских племен, чем Оппий похвастаться не мог. Конечно же, не его прочат на место императора, но именно его легионы должны сыграть решающую роль. Нужны победы! На Балканах только один сосед Рима мог дать такую славу Оппию, которой хватило бы, чтобы Рим полюбил его. Богатая залежами золота и серебра Дакия. Еще не государство, но уже и не анархия. Отличный враг, чтобы прославиться. Но действовать нужно было как можно быстрее. Если Траян будет усыновлен, то о перевороте можно забыть и о своем дальнейшем продвижение тоже.
   В комнату вошел центурион primpilus (примпил), с ног до головы покрытый пылью. Поприветствовав легата, он доложил о вторжение Даков в Верхнюю Мезию. Отряд варваров проскользнул между пограничными крепостями, пройдя вдоль реки. Он направляется к Наиссу столице провинции. Легат поинтересовался о количестве противников, так как чтобы взять Наиссу нужно как минимум десять тысяч человек. Значит, противник располагает значительными силами. Победа над таким врагом и может стать тем триумфом, которого ждал Оппий. Но центурион огорчил легата, сообщив, что в отряде противника не больше пятисот воинов. Оппию пришлось задуматься, куда идет такой отряд? Если не Наисса, то, что его цель.
   — О боги! — Воскликнул Оппий. — Даки хотят разграбить виллу Траяна, а там юная Корнелия. Она как раз находиться по пути к Наиссе.
   — Ну и что? Верхняя Мезия это не наша головная боль, пусть у их легата болит голова от Даков.
   — Ты не понимаешь! Если с Корнелией что-то случиться, то через пару недель здесь будут все легионы Траяна. Он получит всю славу, а мы так и будем кормить лагерных блох.
   Центурион поморщился от слов своего легата. Уж кто-кто, а Оппий Сабина блох в глаза не видел. Да и в лагере их нет. Римский солдат всегда ухожен и накормлен, первое правило центуриона. От такого полководца как Сабина великих свершений ждать нечего, а идти с ним в поход вообще полное безумие.
   — Прикажите направить когорту?
   — Да, и усильте ее парой парфянских алл. Я хочу, чтобы вы сами возглавили ее. С Корнелией ничего не должно случиться. Отвечаете лично своей головой.
   — Будет исполнено, легат. А что с пленными, которых мы захватили в Дакии?
   — Это те женщины и дети, которых мы взяли год назад?
   — Да господин. Вы приказали отдать их солдатам, но легион скоро сместится к границе, а там рабам делать нечего.
   — Продайте их, если кто купит это отрепье.
   Центурион примпил приложил кулак к плечу и вышел из комнаты. Если бы Диагал знал, что его жена и сын еще живы. И до них всего два дня пути. Его целью были бы не беззащитные крестьяне, а лагерь римских войск в Нижней Мезии, где уже год в рабстве томились близкие ему люди. Но вместо этого, он шел, чтобы накликать еще большую беду на свой народ. Он шел, чтобы убить дочь Марка Ульпия Траяна, будущего Императора Римской Империи.
  

   Марк Ульпий Траян уже сутки плыл на триеме по Адриатическому морю. Качка изрядно измотала прославленного полководца. Пятидесяти шестилетний мужчина сидел в деревянном кресле, обитом гладкой кожей, на которой золотом были вышиты римские орлы. Полководец обладал высоким крепким телом, способным перенести любые морозы и холода. Он всегда шел впереди своих легионов, воодушевляя людей, заставляя идти вперед. Он хоть и был уже не молод, но имел правильные черты лица, и царскую осанку. Все современники Траяна считали его красивым.
   Траян читал стопку донесений