Воин

у Диагала. Но как воплотить его в жизнь вождь не представлял, у него пока всего шесть сотен воев, а у римлян две манипулы, да еще сторожевые части на границе. Допустим, до места отряд дойдет, засаду устроит, а вот назад с добром ни за что не уйдет. Вот и думал Диагал, что Орлов придумает, как золото отнять и назад вернуться. Рахнар чувствовал, что предал друга. Сказал, если простить не можешь, вызови меня на поединок. Ты сильней, обязательно победишь! Александр же уже думал о другом, золото римлян это хорошо. Стану вождем, обязательно возьму! Рахнару же сказал, прощаю тебя, но если предашь снова, убью! А теперь давай забудем об этом. Пойдешь ко мне в дружину? Скиф благодарно обнял друга и сказал, умру, если прикажешь!
   Совет собрался в доме Децебала, но не в летнем бревенчатом, а в каменной крепости рядом с храмом Залмоксиса. Дворец был похож на храм, с треугольными сводами, опирающимися на мраморные колонны. К входу вела длинная лестница из белого камня, с пятью десятками ступеней. В центре двора стояла статуя царя, сидящего на коне. Децебал очень хорошо понимал силу величия. Для простого человека дворец царя символ власти. Смотря на такие здания, не понимаешь, как человек мог построить такое. Вокруг дворец был обнесен пятиметровой зубчатой стеной, с угловыми башенками.
   В зале совета не было ни столов, ни лавок. В центре горел большой очаг, символ жизненной силы и отваги. Красный цвет огня, цвет воинов. Военные вожди встали вместе, отдельно от старейшин, совсем в сторонке встали воеводы «странники», которые не принадлежали ни к одному племени. Александр должен стать одним из них. У него не будет ни рода, ни племени. Его родам станет дружина. Воины из разных племен, разных народов, каждый сможет служить ему, отрекаясь от своего прошлого.
   Децебал стоял в окружении своих соратников грозный как северный бог. Совет жужжал, подражая пчелиному улею. Вожди и старейшины спорили, достоин ли Александр стать вождем? Орлову не позволялось говорить, его словом был Адиоцыний, но тот тоже молчал. Незачем спорить с толпой, пусть проговорятся, и тогда он скажет, пусть кто-нибудь попробует его перебить. Внешний вид героя произвел вполне благоприятное впечатление. Яркий камзол, расшитый золотыми нитями именно то, что надо. Даки никогда такого не видели, да и телосложение у Сашки вполне божественное, но голоса все же разделились. Сэтей выполнил данное слово, он и его вельможные родичи встали на сторону Александра. Диег, который постоянно задирал Сашку, его поддержал, видно сказалось обещание выковать меч. Дурас тоже был не против, если чужак сможет собрать дружину и возьмет крепость горных кельтов, дакам от этого будет только прибыток, а там посмотрим… Оставался только старейшина Турнир. Тот стоял в сторонке и слушал перепалку соседей. Странно, что сразу же не проголосовал против. Сказал бы нет! И все закончилось. Когда совет прекратил жужжать, Адиоциний расписал собравшимся положительные качества Александра. Получилось не очень, уж очень странное у Адиоциния представление о хорошем человеке — живодер какой-то. Децебал ждал, что скажет Турнир, но тот молчал. Больше медлить было нельзя.
   — Я плохо знаю этого человека, но то, что я о нем знаю, меня восхищает. Где бы он ни был, что бы он не делал, его всегда ждут неприятности. Он в самой гуще событий и кто-то скажет, что находиться с ним рядом опасно. И это, правда, но разве не этого ищет душа воина? Мы живем ради войны, мы погибаем ради войны. Только в битве мы обретаем славу. Александр сын бога Юпитера, отец посылает ему самые сложные испытания, но он выходит из них с честью. Чтобы не случилось, он всегда на коне. Не это ли говорит о его удаче? Вы называете его чужаком, но в душе он такой же, как и мы: он ВОИН. Его сердце горит огнем сражений, он поведет нас к победе. С ним бог! С нами бог!
   — С нами бог! — Вторили десятки голосов.
   Турнир дождался пока совет прокричится, обвел всех взглядом. Теперь он понял, что его пугала в чужаке. Он не страшный, он просто другой.
   — Я не люблю чужаков, не люблю чужих богов, мне не нравиться перемены и уж тем более я не отдам чужаку своих детей. Но этот человек, наш! И не человек он вовсе, герой! Люб он мне, сила в нем такая, что ни одна буря не сломит. Я не только голосую за него, я дам ему двадцать своих лучших воинов и столько же мальцов. Я знаю, что он приведет их к великой славе. Я говорю, да!
   Совет на мгновение затих. Никто не ждал такой речи от Турнира. Кому, как ни ему быть против! Чужак унизил его брата, служит чужому богу, но раз он за пришельца, то другим лучше вообще помалкивать. Вперед вышел Децебал.
   — Я дам Александру двадцать воинов, во главе с Рахнаром. Ты согласен? — Обратился царь.
   — Да, мой вождь. Александр мне как брат, станет как отец.