Воин

придется тебя убить, потому что мои дела государственная тайна, а у тебя четвертого уровня доступа нет, так что лучше не спрашивай.
   — Ну, испугал. Прям Джеймс Бонд какой-то. Слушай, я чего звоню то. Ты в Псков на игры поедешь? Ребята спрашивают. Нам без тебя ну никак нельзя.
   — Даже не знаю. Дел по горло. Да еще брат с сестрой…
   — Все так жестоко?
   — Еще хуже! Они меня в могилу сведут. Делаешь для них, делаешь, а они на тебя как на врага смотрят. Я уже все перепробовал. Не хотят быть моими друзьями, будут подданными.
   — Ты помягче с ними. Они такое пережили. Отца с матерью потерять в один день! Никому бы не пожелал.
   — А я что не потерял? Они и моими родителями были.
   — Так тож ты. Великий и могучий Александр, почти Македонский. А они маленькие и озлобленные на тебя дети. Они ведь думают что ты у них родителей забрал. Пойми их и прости.
   — Это был несчастный случай. Ты сам знаешь. Машину занесло…
   — Но ведь ты за рулем был!
   — Неважно. Давай сменим тему.
   — Хорошо. Давай сменим. Ты обещал Ваське с Антоном сделать латы дружинников князя Игоря и оружие? Ну что сделал?
   — Не совсем еще. Времени мало, сам понимаешь. Мечи уже выковал. Настоящие, булатные, как в старину делали. Можно прутья железные рубить, только пусть ментам не попадаются.
   — Ясно. У меня уже такой клинок сеть. Мне бы самурайский, сделаешь? Я заплачу.
   — Ага, заплачешь ты, а не заплатишь. Время будет, может и сделаю. Парням привет передавай.
   — Слушай, Санек, давно хотел спросить, а где ты клинки научился ковать?
   — У меня дед кузнецом был. А я уже тогда стариной увлекался. Мы с ним и кузницу построили новую и печи собрали. Дед и научил всему, так сказать передал традиции предков.
   — Классно, я бы тоже от своей кузнецы не отказался. Вот бы в прошлое заглянуть. Тебе бы с твоими навыками оружейника, да со знаниями двадцать первого века цены бы не было. Порох бы смастерил и подорвал всех нахрен.
   — Я что физик, чтобы порох делать? Да и вообще идеи у тебя какие-то бредовые. Зачем мне в прошлое, если я и здесь нарасхват.
   — Твоя, правда. У тебя и девочка модель. В постели, наверное, просто загляденье. И дом огромный со всеми удобствами, тачки крутые, не то, что у нас простых работяг.
   — Что поделаешь, теория Дарвина в действие. Выживает сильнейший.
   В этот момент длинноногая секретарша встала из-за стола и направилась к Александру.
   — Слушая Кирюх, мне пора. Тут девушка хочет со мной пообщаться, я тебя, конечно, люблю, но не настолько, чтобы отказаться от красотки. Счастливо дружище, удачи!
   — И тебе того же. Осторожней с девахой. Тебе с красивыми не везет.
   — Ладной давай, умник.
   Девушка в длинной черной юбке и белой блузке вошла в кабинет. Она была пышногрудой брюнеткой. Хоть на ней и были очки, но ее совсем не портили. Так даже изюминка своя была. Девушка подошла к столу и приветливо улыбнулась.
   — Александр Петрович, вы всегда так упорно разглядываете девушек?
   Александр сидел в кресле, внимательно рассматривая секретаршу. От такого вопроса немного удивился, но вида не подал.
   — А что так заметно? Я, кажется, пытался скрывать свои чувства.
   — Ой, Александр Петрович, ваши бы слова да богу в уши.
   — Вы думаете, они бы ему не понравились? По-моему я достаточно галантен. Вам так не кажется?
   — Не знаю, может, и понравились, я с ним лично не знакома. Конечно вы не грубый. Но у меня есть мужчина.
   Александр невольно улыбнулся. Как много женщин говорили ему это раньше. Знают ведь бестии, что трудности только притягивают. Александр всегда добивался, чего хотел.
   — Присаживайтесь, еще обед и у нас есть время поговорить,- девушка села в свободное кресло, — К тому же, вы меня неправильно поняли. Мне не нравиться, как вы работаете. Документы всегда, куда-то пропадают, а найти их сложнее, чем иголку в стоге сена. Большую часть рабочего времени вы разговариваете по телефону со своей подругой. Видно она тоже секретарша, раз у нее столько свободного время. Про отвратительный кофе я вообще ничего не говорю. Так что вы там говорили о мужчине?
   Девушка покраснела и быстро захлопала глазами. Сразу было видно, что она сильно волновалась. Ее высокая грудь поднималась вверх вниз, заставляя блузку напрягаться под напором молодого женского тела.
   — Простите Александр Петрович, я думала, что я вам нравлюсь. Вы так смотрели на меня и хвалили…
   — Смотрел? Возможно… Вы знаете, что я примерно с тем же видом разглядывал картину Пикассо, пытаясь понять: ну что в ней прекрасного? Так и не понял. Мазня какая-то. А вот в вас я думаю, что-то есть. Я дам вам шанс. Я дам вам свое доверие, не обманите меня…
   — Не обману, — девушка