Воин

вооружена и походила на варваров из голливудских блогбастеров. Тот мужик, что их захватил, когда увидел любопытного Александра, приветливо улыбнулся. Сашка не поверил своим глазам, но этот неандерталец способен улыбаться. Похоже, и в них есть что-то человеческое. Он повернулся к Сашке в седле и начал медленно, выговаривая каждое слово, выдавать информацию. Надо сказать не хуже справочной системы.
   — Si ndihet zot vdekje (как смертный бог себя чувствует?)
   Из того что сказал абориген, старший разобрал одно знакомое слово. Вроде он что-то говорил о богах. А может и нет. Сашка попытался улыбнуться воину. Но от лицедейства у него еще сильней разболелась голова. Рахнар же теперь знал, что бог хоть и сильный, но смертный и победить его можно. Так что можно разговаривать с ним на равных, хоть и, не забывая об уважение.
   — Ne do tК jemi Sarmizegetuza (мы едем в Сармизегентуза). ЁshtК kryeqyteti ynК.(это наша столица) Ju do tК pКlqen(тебе там понравиться)
   — Саш, ты хоть что-нибудь понимаешь? Я такого языка никогда не слышал, — поинтересовался Серега.
   — Язык мне знакомый. Похож на Албанский, но какой-то странный. Пожалуй, за пару недель разберусь.
   — Пару недель? У нас нет пары недель. Тебе нужно вернуть нас назад.
   — Ты что торопишься в мир, где тебя хотят убить? Думаешь, я не понял, что мой дом взорвали? Они ведь за тобой приходили.
   — Там я хоть мучиться не буду. А эти мне такого не обещают. У них рожи такие, как будто они нас съесть хотят. А на счет дома, ты меня прости. Я, правда, не хотел.
   От слов «не хотел» Сашка даже поморщился. Как много раз он слышал эти слова. Дело уже сделано, чего извиняться. От извинений легче не станет.
   — Я бы сказал, забудь! Но ты и вправду все забудешь, так и не получив урок. Так что я тебя на время прощаю, а потом ты мне все отработаешь.
   Теперь Серега задумался, что может и вправду здесь остаться. Ему за сожженный дом всю жизнь пахать придется.
   — А может хрен с ним, с домом. Он же застрахован.
   — А вот уж фигушки тебе. Потом и кровью за все заплатишь. Родина мать зовет…
   Сашка сделал, как можно серьезней лицо. Конечно, Серега ничего отрабатывать не будет. Теперь вообще непонятно когда они выберутся из…. Даже не знаю, как этот мир назвать. Вроде люди живут и на наш похож, только не затронутый индустриальной цивилизацией. Кажись не будущее, хотя и такое может быть. Но для простоты и облегчения мыслительных процессов назовем его «неопределенным прошлым». Неопределенное, потому что мы не знаем, в какой век мы попали. Может статься, что мы вообще в эре динозавров. Может, тогда и люди были, и природа также выглядела, а BBC всякую фигню показывает. Нужно как можно скорей освоить язык аборигенов. Слова многие из албанского, только произношение странное. Осталось узнать, имеют ли они то же самое значение, что и в современном языке. А для этого придется поговорить со старым другом.
   Сашка сел поудобней на телеге и развернулся к конному чингачкуку. Тот сделал поклон головой и снова улыбнулся, изображая доброго малого. Сашка показал рукой на меч и сказал «shpatК» (по-албански). Учитель заинтересовался. Он явно понял, что произнес Александр, но видно в их языке меч произносился как-то по-другому, потому что он закачал головой и снова что-то забалакал на своем языке. Из всего, что сказал воин, Сашка понял, что это не шпата, а гладий. Что-что, а о гладие Сашка знал не понаслышке. У него самого был короткий римский меч. Не плохое оружие, но и не обладающее выдающими качествами. Толстый, тяжелый, короткий, широкий, больше подходящий чтобы колоть, нежели рубить. Но для своего времени подходящее оружие для римского легионера. Что-то начинало проясняться. Такие мечи были в обороте до четвертого столетия, хотя вполне возможно, что и в более позднее время могли встретиться образцы античного вооружения. Сашка продолжил обогащать свой скудный лексикон. Он показал на лошадь и произнес «kalК». Абориген одобрительно покачал головой и повторил за Александром. Значит, лошадь у них звучит так же как в албанском. Потом тоже самое было проделано со всем, что попадалось Сашке на глаза. Чингачкук то соглашался, повторяя за богом, то мотал головой, как конь, медленно произнося слово на своем языке. Наконец он обоими руками ударил себя в грудь, и выдал свою кличку — я Рахнар! Это уже понял и Серега, у которого знаний местного наречия вообще не наблюдалось. Младший решил влиться в коллектив. Тоже ударил себя в грудь обеими руками и завопил, я Серега! Туземец заинтересовался именем младшего. Видно его он уже где-то слышал и оно ему не очень нравилось. Наконец караван-сарай сделал привал. Александр внимательно наблюдал за воинами. Строгого распределения ролей в отряде не было.