Воины

поднимался до грех тысяч двухсот футов, а деревни прятались под прикрытием густого леса примерно на уровне тысячи восьмисот футов. Бачевски считал, что они хорошо спрятаны, но шонгайрийцы явно знали их местонахождение и, судя по всему, намеревались зажать сельчан между отрядом, движущимся по озеру, и второй группой, идущей по глубокой долине между их хребтом и соседним, расположенным южнее.
Это было вполне ясно. А вот что не было ясно среди многого прочего, так это способны ли шонгайрийские приборы обнаружения засечь отдельных людей, уходящих по густому лесу на пересеченной местности. Мастер-сержант надеялся, что ответ на этот вопрос будет «не очень», но твердо рассчитывать на это не мог.
— Дайте сигнал к отходу, — велел он Елизавете Кантакузин. Эти типы направляются прямиком к деревням. Думаю, к тому моменту, как они туда доберутся, нам лучше быть где-нибудь подальше.
— Хорошо, Стивен.
Голос учительницы звучал куда спокойнее, чем Бачевски себя сейчас чувствовал. Она кивнула и исчезла, отправившись передавать его распоряжение ожидающим гонцам. Мастер-сержант знал, что приказы будут переданы в считаные секунды и их люди отступят на позицию, которую Рамирес с его дозволения окрестил «Бастонь».
«Это изначально была армейская пляска, — подумал Бачевски, и в тот раз она получилась отменно. Думаю, пора проверить, как справилась с делом «Зеленая машина».

Значки на карте переместились, и полковник Харах выругался.
«Похоже, мы двигались недостаточно близко следом за беспилотниками», — раздраженно подумал он.
Штаб вынужден был учесть странную способность человеков чувствовать беспилотники еще до появления в поле зрения, и план операции был построен с поправкой на этот факт; предполагалось, что поправка будет вполне достаточной. К несчастью, вышло все не так, и приборы обнаружения уже потеряли разрешающую способность, когда человеки быстро двинулись прочь среди этих проклятых деревьев.
— Они движутся вдоль гребня, — произнес полковник по внутренней связи. — Направляются на запад, к вон тем более высоким горам. Второй батальон, заходите выше по озеру, попробуйте выйти им во фланг. Первый батальон, поднимаемся по долине вверх.

Бачевски снова негромко выругался: неприятная вибрация беспилотника не отставала. Очевидно, чертова штуковина могла отслеживать происходящее под покровом леса лучше, чем он надеялся. С другой стороны, они, похоже, идут низко, над самыми вершинами деревьев, и если они…

— Дайнтхар их побери!
По небу покатились четыре грязных огненных шара, а четыре беспилотника Хараха с неба исчезли.
«Проклятье! Третья преисподняя Дайнтхара, откуда у деревенщины в этих треклятых горах взялись ракеты «земля—воздух»?!»

Тяжело дыша, Бачевски оскалился на бегу. Команды противовоздушной обороны Макомб сняли ближайшие беспилотники. Мастер-сержант все еще чувствовал вибрацию, исходящую от других аппаратов, но если эти ублюдки станут держаться достаточно высоко, чтобы оказаться вне зоны досягаемости «Гремлинов», возможно, тогда и чувствительность их приборов обнаружения тоже станет паршивой.

Харах попытался обуздать гнев, но его просто мутило от того, как эти треклятые человеки умудрились изгадить ему простейшую операцию. Им не полагалось иметь здесь ни ракет «земля—воздух», ни тяжелого оружия. Ровно по этой причине они отправились за образцами для командира базы Шайрез именно сюда. Но человеки по-прежнему отказывались сотрудничать!
Полковник подумал, не связаться ли ему со штабом. Потери техники за время этого проклятого вторжения уже приобрели астрономические масштабы, и он сомневался, что в штабе его поблагодарят, если он потеряет еще что-нибудь, гоняясь за человеками, которые, как предполагалось, должны были быть безоружной деревенщиной, забившейся в убежища в горах. Но им псе равно надо было где-то да раздобыть требуемые образцы, а эти конкретные человеки были более-менее в зоне его досягаемости.
— Видимо, мы не сможем держать беспилотники настолько близко к ним, как планировалось, — сказал Харах своим командирам батальонов. — Пускайте разведчиков. И вели те им смотреть в оба!
Выслушав подтверждения того, что приказы поняты, полковник стал наблюдать, как значки, отмечающие его войска, смыкаются вокруг темной зоны с расплывчатыми краями точнее, беспилотники теперь не могли определить местонахождение человеков.
«Может, мы их и не видим отчетливо, — с гневом подумал Харах, — но даже если и так, им не особо осталось, куда деваться!»

Бачевски был очень рад тому, что тяжелый труд закалил беженцев с равнин. Им удавалось не отставать от местных жителей, а