Воины

Артобстрел продолжался несколько часов. Когда он наконец закончился, трудно было дышать от стоящих в воздухе пыли и дыма. Хотя у Клайна и продолжало звенеть в ушах, он все-таки расслышал крики офицеров:
— Allez! Allez! Вставайте, ленивые ублюдки! В атаку!
Клайн поднялся на ноги. Завеса пыли была настолько плотной, что он скорее почувствовал, чем увидел встающих вокруг людей.
Они побежали к гребню. Иногда они оскальзывались на камнях, но это было единственное, что их задерживало. Клайн ощутил их решимость, когда они добрались до вершины и, прибавив ходу, помчались мимо валунов к городской стене.
Пыль так и продолжала висеть в воздухе, обеспечивая им прикрытие, но вскоре она поредела, и в тот момент, когда они вынырнули из пылевой завесы и, сделавшись видимыми, побежали к стене, сидевшие за ней легионеры открыли огонь. Клайн почувствовал, как бежавший рядом с ним легионер пошатнулся. Другой, бежавший впереди, упал.
Но Клайн продолжал мчаться вперед, стреляя по верхушке стены, по тем, кто двигался там. В этот момент участок стены рухнул от попадания снаряда. Второй взрыв расширил пролом.
Клайн затормозил ровно настолько, чтобы сорвать чеку с гранаты и изо всех сил швырнуть ее в пролом. Другие легионеры последовали его примеру и упали наземь, как и сам Клайн, ожидая, пока множество разрывов очистит им путь.
Клайн перебрался через груду битого камня и вступил во дворик. Узкие улочки между каменных домов уводили в разных направлениях. Рядом с ним в стену ударила пуля и высекла осколки песчаника. Клайн стремительно развернулся в сторону окна, выстрелил и кинулся к нему, не зная даже, попал ли он. Добравшись до улочки, он двинулся по ней. К нему присоединились другие легионеры, и теперь Клайн двигался медленно, готовый выстрелить во все, что движется.
Выстрелы раздавались словно бы отовсюду. Грохотали взрывы. Клайн рванулся вперед, чувствуя запах пороха и слыша крики. Здешние дома были не выше трех этажей. Дым плыл над ними, частично оседая в переулке, но Клайн не позволял ему отвлекать себя. Его сейчас не волновало ничего, кроме дверей и окон расположенных впереди домов.
Шедший рядом с ним легионер вскрикнул и упал. Клайн выстрелил в окно первого этажа, из которого стреляли, и на этот раз увидел выплеснувшуюся кровь. Другой легионер швырнул гранату в то же самое окно, и секунду спустя та взорвалась. Они вломились в дверь, стреляя на ходу.
Два солдата лежали на полу мертвыми. Их белые фуражки были забрызганы кровью. Они были одеты в рубашки с длинным рукавом и брюки, форму противоположной стороны. Клайн узнал обоих. Ринальдо и Ставрос. Он учился вместе с ними, совершал марш-броски, делил с ними палатку и пел за завтраком в столовой в Сиди-бель-Аббесе.
Лестница уводила наверх. Сверху послышались выстрелы. Держа оружие на изготовку, Клайн со вторым легионером проверили соседнюю комнату, а потом приблизились к ступеням. Пока они поднимались, Клайн быстро взглянул на товарища и обнаружил, что он снова оказался в паре с Дурадо. Загорелое лицо испанца сделалось землистым.
Пока они поднимались, никто из них не произнес ни слова.
Наверху продолжали греметь выстрелы: вероятно, стреляли либо по улице, с которой они пришли, либо по улице с противоположной стороны здания. Возможно, из-за грохотавших вокруг взрывов стрелок не понял, что граната взорвалась прямо в его доме. Или, возможно, стрелок был не один. Возможно, он продолжал стрелять, а другой солдат тем временем следил за лестницей, надеясь заманить Клайна с Дурадо в ловушку.
По лицу Клайна струился пот. У верха лестницы он извлек еще одну гранату и зашвырнул ее в комнату. Они с Дурадо мгновенно припали к ступеням, прячась от взрыва. А потом выпрямились, рывком преодолели оставшееся расстояние и, стреляя на ходу, ворвались в комнату.
Там никого не было. Соседняя комната также была пуста. Должно быть, стрелок в последний момент взбежал по лестнице на третий и последний этаж.
Клайн с Дурадо поочередно перезарядили винтовки. Они снова крадучись поднялись по лестнице, но на этот раз гранату бросил Дурадо. Через секунду после взрыва они взлетели наверх, но так и не увидели никого в дыму.
В дальнем углу обнаружилась лестница, ведущая на крышу.
— Я туда не пойду, — отрезал Дурадо.
Клайн понял. Их добыча, вероятно, лежала сейчас на крыше и держала люк под прицелом, готовясь вышибить мозги всякому, кто высунется. А узнать, в какую сторону надо кинуть гранату, чтобы очистить крышу, не было никакой возможности.
— Может, он перебежал на другой дом, — предположил Клайн.
— А может, нет. Я не собираюсь лезть туда и выяснять это.
— Верно. Черт с ним, — согласился Клайн.