Воины

— На берегу озера есть старая таверна. — Дунк однажды останавливался там, когда еще служил оруженосцем у старого рыцаря. — Сир Арлан говорил, что в ней варят отличный темный эль. Можем попробовать его, пока будем ждать переправы.
— Будем запивать еду, сир? — с надеждой посмотрел на него Эгг.
— Какую еду?
— Может, жаркое? — предположил мальчик. — Кусочек утки, миска рагу? Или что там у них будет, сир.
Последний раз они ели горячее три дня назад. И с тех пор обходились упавшими с веток плодами и старой солониной, жесткой, как дерево. «А было бы неплохо подкрепиться доброй едой перед поездкой на север. До Стены еще очень далеко!»
— А еще там можно переночевать, — продолжал Эгг.
— Милорд желает поспать на пуховой перине?
— Меня устроит солома, — ответил уязвленный Эгг. — На перины у нас денег нет. У нас всего двадцать два пенни, три «звезды», один «олень» и старый гранат со сколом.
Дунк почесал за ухом.
— По-моему, серебряных у нас было два.
— Было, пока вы не купили шатер. Теперь остался всего один.
— Скоро не останется ни одного, если мы будет ночевать в тавернах. Хочешь разделить постель с каким-нибудь торговцем и набраться вшей? — хмыкнул Дунк. — Не выйдет. У меня своих хватает, и они не любят чужаков. Будем ночевать под звездами.
— Звезды-то хорошо, — вздохнул Эгг, — но земля слишком твердая, сир, а еще иногда хочется и подушку под голову положить…
— Подушки — это для принцев!
Эгг был лучшим оруженосцем, о каком только может мечтать рыцарь, но частенько его тянуло к роскоши. «В мальчишке течет драконья кровь, не забывай об этом!» В жилах Дунка текла кровь бродяги… по крайней мере, так говорили ему в Блошином Конце — впрочем, самому ему сулили, что он кончит жизнь на виселице.
— Мы, может, еще разоримся на эль и горячий ужин, но я не стану тратить полновесных монет на ночлег. Деньги нужно поберечь для переправы.
Когда он в последний раз переплывал озеро, перевоз стоил всего пару медяков. Но это было лет шесть, а то и семь тому назад. С тех пор все подорожало.
— Ну, — заметил Эгг, — мы могли бы пустить в ход мой сапог…
— Могли бы, — ответил Дунк, — но не будем.
Пускать в ход сапог опасно. «Об этом рано или поздно станет известно». Его оруженосец не зря был брит налысо. У Эгга глаза были лиловыми, как у древних валирийцев, а волосы сияли, словно золотые и серебряные нити. Отрастить волосы для него было все равно что нацепить герб с трехголовым драконом. В Вестеросе сейчас неспокойно, и потому… нет, лучше не рисковать.
— Еще раз заикнешься про свой поганый сапог, получишь в ухо так, что перелетишь через озеро своим ходом.
— Да я уж лучше переплыву, сир.
Эгг плавал хорошо, а Дунк плохо.
Мальчишка повернулся в седле.
— Сир, кто-то скачет за нами по дороге. Слышите стук копыт?
— Слышу, не глухой. — Дунк еще и видел вздымающиеся позади клубы пыли. — Большая компания. Спешат.
— Может, это разбойники, сир?!
Мальчишка приподнялся на стременах, скорее радостно, чем испуганно. И в этом был весь Эгг.
— Разбойники держались бы тише. Столько шуму поднимают только лорды.
Дунк подергал рукоять меча, проверяя, легко ли клинок выходит из ножен.
— Но все же лучше уступить им дорогу. Лорды разные бывают…
Осторожность не повредит. Дороги были не столь безопасны, как в те времена, когда на Железном Троне восседал король Дейерон Добрый.
Они с Эггом укрылись за кустом боярышника. Дунк снял с плеча щит и перевесил на руку. Это был старый ромбовидный щит, большой и тяжелый, сосновый, окованный железом. Дунк купил сто в Каменной Септе взамен своего, который был разбит на куски в поединке с Долгодюймом. Дунк не успел изобразить на нем дерево и падающую звезду, поэтому щит украшал герб прежнего владельца — серый и мрачный висельник на виселице. Дунк никогда бы не выбрал себе такой герб, просто щит стоил очень дешево.
Несколько секунд спустя мимо промчались первые всадники — двое молодых лордов на боевых конях. У того, что на гнедом, был золоченый стальной шлем без забрала, украшенный плюмажем из трех перьев: белого, красного и золотистого. Султан таких же цветов венчал кринет его скакуна. Черный жеребец второго всадника был облачен в синее с золотом. Роскошная попона развевалась по ветру. Оба всадника неслись бок о бок, смеясь и что-то горланя, их длинные плащи летели за плечами.
Третий лорд ехал не спеша, за ним по дороге тянулась длинная кавалькада, десятка два всадников: конюхи и повара, вольные всадники и арбалетчики, а еще дюжина тяжело груженных телег с доспехами, шатрами и припасами. И все это — свита троих рыцарей. У седла висел щит лорда с его гербом — три черных замка на оранжевом поле.
Дунку