Воины

зала. Сидевший в верхнем конце стола человек, что именовал себя Скрипачом, обернулся и улыбнулся ему. Дунк увидел, что для пира он облачился в фиолетовую рубаху. «Чтобы подчеркнуть цвет своих глаз!»
— А, сир Дункан! Рад, что вы с нами. Чего вы хотите от меня?
— Правосудия, — сказал Дунк, — правосудия для Глендона Грома.
Это имя эхом раскатилось по залу, и на мгновение показалось, будто все присутствующие — мужчины, женщины и дети — обратились в камень. Потом лорд Костейн грохнул кулаком по столу и вскричал:
— Этот щенок заслуживает смерти, а не правосудия!
Еще десяток голосов поддержали его, а сир Харберт Пэйдж заявил:
— Он родился бастардом! Бастарды все воры, если не похуже! Кровь сказывается…
На миг Дунк впал в отчаяние. «Я тут совсем один…» Но гут вскочил на ноги сир Кайл Кот. Его почти не шатало.
— Быть может, мальчишка и бастард, милорды, но он бастард Квентина Молнии! Сир Харберт верно говорит: кровь сказывается!
Дейемон нахмурился.
— Никто не чтит Квентина Молнию более меня, — сказал он. — Я не верю, что этот фальшивый рыцарь — от его семени. Он украл яйцо дракона и убил при этом трех добрых воинов.
— Он ничего не крал и никого не убивал! — настаивал Дунк. — Если и впрямь трое убиты, ищите их убийцу в другом месте. Ваша милость не хуже меня знает, что сир Глендон весь день провел во дворе, участвуя в одном поединке за другим.
— Ну да, — признался Дейемон. — Я и сам удивлялся. Но ведь драконье яйцо нашли среди его вещей!
— В самом деле? И где же оно теперь?
Лорд Пик встал и смерил Дунка властным ледяным взглядом.
— Оно в надежном месте, под охраной. А отчего вас это заботит, сир?
— Пусть его принесут сюда, — сказал Дунк. — Я бы не отказался взглянуть на него еще раз, милорд. Вчера вечером я видел его только мельком.
Глаза Пика сузились.
— Ваша милость, — сказал он Дейемону, — насколько я понимаю, этот межевой рыцарь явился в Белые Стены вместе с сиром Глендоном, без приглашения. Возможно, он его сообщник!
Дунк не обратил внимания на лорда Пика.
— Ваша милость, драконье яйцо, которое лорд Пик обнаружил среди вещей сира Глендона, он подложил туда сам. Пусть принесет его, если может. Взгляните на него сами. Могу поручиться, что это не более чем крашеный камень!
Зал взорвался, в нем воцарился хаос. Сотня человек заговорили все одновременно, десяток рыцарей вскочили на ноги. Дейемон сделался почти таким же юным и растерянным, как сир Глендон, когда тому бросили обвинение.
— Друг мой, вы пьяны?
«Лучше бы я был пьян…»
— Я потерял довольно много крови, — признался Дунк, — но голова у меня на месте. Сира Глендона схватили по ложному обвинению!
— Но зачем? — изумленно спросил Дейемон. — Если Гром, как вы утверждаете, не сделал ничего дурного, для чего его светлости утверждать, что он виновен, и пытаться доказать это с помощью какого-то крашеного камня?
— Чтобы убрать его с вашей дороги. Его светлость подкупил прочих ваших противников золотом и посулами, а Грома не купишь.
Скрипач залился краской.
— Это неправда!
— Это правда. Пошлите за сиром Глендоном и спросите у него сами!
— Я так и сделаю! Лорд Пик, велите немедленно привести сюда бастарда! И драконье яйцо принесите тоже. Я желаю взглянуть на него поближе.
Гормион Пик взглянул на Дунка с отвращением.
— Ваша светлость, мальчишку-бастарда сейчас допрашивают. Еще несколько часов, и он во всем признается, я не сомневаюсь.
— «Допрашивают» значит «пытают», — пояснил Дунк. — Еще несколько часов, и сир Глендон признается, что лично убил батюшку вашей светлости и обоих ваших братьев тоже.
— Довольно!!! — лорд Пик сделался почти лиловым. — Еще одно слово, и я вырву вам язык с корнем.
— Вы лжете, — сказал Дунк. — Вот вам целых два слова.
— И вы горько пожалеете о каждом из них! — пообещал Пик. — Схватить этого человека и приковать в темнице!
— Нет, — сказал Дейемон, угрожающе понизив голос. — Я хочу знать правду об этом деле. Сандерленд, Вривел, Смоллвуд, возьмите своих людей, ступайте в темницу и найдите там сира Глендона. Приведите его сюда и позаботьтесь, чтобы никто не причинил ему вреда. Если кто-то попытается вам воспрепятствовать, скажите, что вы делаете это по приказу короля!
— Как прикажете, — ответил лорд Вривел.
— Я сделаю так, как поступил бы мой отец, — сказал Скрипач. — Сир Глендон обвиняется в тяжких преступлениях. Он рыцарь, поэтому имеет право защищать себя с оружием в руках. Мы сойдемся с ним на ристалище, и пусть боги рассудят, виновен он или нет.

«Не знаю, чья в нем кровь, героя или шлюхи, — подумал Дунк, когда двое вассалов лорда Вривела бросили к ею ногам обнаженного сира Глендона,