Воины

его на подольше, и собиралась уже подойти к стойке за вторым, как вдруг увидела его.
Но он ли это был? Высокий, стройный, в темном костюме с галстуком, с портфелем в руке, решительно шагающий по тротуару. Когда они были знакомы, он носил длинную лохматую шевелюру, под стать джинсам и футболке, которые тогда были его привычной одеждой, ну а теперь он сделал себе аккуратную прическу, под стать костюму и портфелю. Кроме того, теперь он носил очки, которые придавали ему серьезный, деловитый вид. Раньше он очков не носил и уж точно не выглядел деловитым.
Но это был Дуглас. Точно, он.
Она вскочила из-за столика, толкнула дверь, ускорила шаг и на углу поравнялась с ним.
— Дуг! Дуглас Праттер?
Он обернулся, она поймала его озадаченный взгляд.
— Я — Кит, — подсказала она. — Кэтрин Толливер.
По ее губам скользнула улыбка.
— Голос из прошлого, да? И не только голос. Я вся из прошлого…
— Боже мой! — воскликнул он. — Это и правда ты!
— Я тут зашла кофейку попить, — сказала она, — сижу, смотрю в окно и думаю: никого-то я в этом городе не знаю. И вдруг вижу — ты! Думаю — померещилось. Или просто кто-нибудь, кто выглядит гак, каким должен был стать Дуг Праттер восемь лет спустя…
— Что, неужели восемь лет прошло?
— Да, ровно восемь лет. Мне тогда было пятнадцать, а теперь двадцать три. А ты был на два года старше…
— Я и теперь на два года старше. Так что тут-то все по-прежнему.
— Да, и твоя семья снялась и уехала прямо посередине твоего первого учебного года в старшей школе…
— Ну, папе предложили работу, от которой он никак не мог отказаться. Он рассчитывал послать за нами в конце семестра, но мама про это и слышать не желала. Она говорила, что нам всем будет слишком одиноко. Я только много лет спустя понял, что она просто не желала оставлять его одного, оттого что не доверяла ему.
— Отчего же она ему не доверяла?
— Понятия не имею. Но их брак все равно развалился два года спустя. Папаша малость сбрендил и переселился в Калифорнию. Вбил себе в голову, что хочет сделаться серфером.
— Что, серьезно? Ну, думаю, для него это скорее хорошо…
— Не так уж хорошо. Он утонул.
— Ой, я тебе так сочувствую…
— Кто знает? Может быть, именно этого он и хотел, сам того не зная. Ну а мама до сих пор жива-здорова.
— Она в Толедо живет?
— В Боулинг-Грин.
— Вот! Я же знала, что вы переехали в Огайо, а в какой город — никак не могла вспомнить, знала только, что не в Толедо. В Боулинг-Грин!
— Мне это название всегда казалось обозначением цвета. Есть травянисто-зеленый, есть цвет морской волны, есть цвет хаки, а есть цвет дорожки для боулинга…
— Ах, Дуг, ты совершенно не изменился!
— В самом деле? Я теперь хожу в костюме и работаю в офисе. Господи боже, я даже ношу очки!
— И обручальное кольцо!
И, пока он не принялся ей рассказывать про жену, деток и их чудный коттедж в пригороде, торопливо добавила:
— Ну ладно, тебе, наверно, пора домой, а у меня свои планы. Но я хочу возобновить знакомство! У тебя завтра найдется свободное время?

«Кит… Кэтрин Толливер».
Само это имя вернуло ее на много лет назад. Ее уже давно не звали ни Кит, ни Кэтрин, ни Толливер. Имена — как одежда: она носила их некоторое время, а потом выбрасывала вон. Аналогия была неполной: запачканную одежду можно и отстирать, а для имен, которые пришли в негодность, химчисток пока не придумали.
«Кэтрин, Кит Толливер». На ее удостоверении личности значилось другое имя, и в мотеле она зарегистрировалась под другим именем. Но, представившись Дугу Праттеру, она сделалась той, кем представлялась. Она снова была прежней Кит — и в то же время не была ею.
Интересное дельце, ничего не скажешь.
Вернувшись в свой номер в мотеле, она некоторое время переключала каналы на телевизоре, потом вырубила его и пошла в душ. После душа она провела несколько минут, изучая свое обнаженное тело и прикидывая, каким оно покажется ему. Грудь у нее стала немного полнее, чем восемь лет назад, попка немного круглее, и в целом она сделалась немного ближе к зрелости. Она всегда была уверена в собственной привлекательности, и тем не менее не могла не задуматься о том, какой она покажется тому, кто знал ее много лет тому назад.
Разумеется, тогда он не нуждался в очках.
Она где-то читала, что, если мужчина некогда обладал женщиной, он в глубине души полагает, что всегда сможет обладать ею снова. Она не знала, насколько это соответствует действительности, но ей казалось, что с женщинами все наоборот. Женщина, которая когда-то была с неким мужчиной, обречена сомневаться в том, что сумеет увлечь его во второй раз. Вот и она сама была не уверена в себе, но заставила себя отбросить