Отличная идея – пойти в поход, в горы, ловить последние деньки золотой осени на склонах Таганая. Особенно, если идти с компанией единомышленников и друзей по Интернет-сообществу. Тем более, что компания подобралась интересная, с форума сюрвайверов или так называемых «выживальщиков» – эти «туристы-милитаристы» нигде не пропадут!
Авторы: Рыбак и Артель
Ага. Слушают. Вот и Влад с Денисом подтянулись. Кружки с чаем в руках баюкают.
Смотрю, и Тимофей подошёл, и Витя с Серым… Чудесное искусство, однако – «соединять лучшие слова в их лучших сочетаниях»
… Ну, слушайте. Хороший был поэт. Из лучших:
…Шатун не дал мне дочитать стихотворение. Может – к лучшему. Там в финале всё нехорошо заканчивалось…
Но не до того уже: Иван ворвался на порог, не заходя даже на веранду, выпалил:
– Собака тревогу подняла. Чужие за воротами! В ружьё, блин!!!
Так чудесно за самоваром сидели… Рыбак стихи Гумилёва читал (отличные стихи, и читал хорошо!)
И тут – нате вам! «Тревога, в ружьё!» Не вовремя, не кстати. А куда деваться?
А у меня «Бенелька» как раз в руках была. Я её в очередной раз зарядила, но ещё не разрядила – тренировалась, уж не помню, какой раз за вечер. А тут Рыбак со стихами. Ну, я и не стала шуметь. Так и остались в магазине четыре патрона.
Выскочила с веранды первой – ну муж же позвал, вот я и подорвалась! Хорошо, ружьё не забыла и ни за что не зацепилась с непривычки.
Слышу – со стороны леса шум, Курц там рычит, что-то звякает металлически. У меня фонаря с собой не было, но тут как раз подоспели остальные наши. Кто-то зажёг один фонарь, за ним второй, третий… осветили всю полянку. И видим…
От леса базу отделяет сетка, высотой – рослому мужику по грудь, пожалуй. Натянута на каких-то ржавых столбах. То есть, прямо скажем, преграда не особо серьёзная. Скорее, чтобы лисы или там барсуки на базу не лазили, в мусоре не рылись. И в свете фонарей за той сеткой стоят три фигуры, подобные человеческим. Серые такие. А если приглядеться – то синие. Стоят молча, только руками за сетку держатся, качают её туда-сюда. И от этого сетка позвякивает. Жуть, аж до мурашек.
Именно от того так жутко, что эти серые-синие фигуры сетку трясут в полном молчании. Ни крика, ни вздоха. Только сетка о столбы – «звяк-звяк». И глаза у ночных гостей тоже жуткие: мертвые, неподвижные, но горящие яростью, будто полные ненависти ко всему живому. И бездонные, и светятся в темноте…
То есть, как медик я понимаю, что мидриаз
у этих наших зомби – скорее всего, паралитического характера. Пардон за мой сленг, но это сфинктер зрачка так расслабился, потому что нерв глазной в отключке. Либо же это симптом Вестфаля-Бумке
– но тогда следует предположить, что зомби – это разновидность шизофрении. Что вряд ли.
Ну а то, что глаза у зомби светятся – это вполне объяснимо. Никакой мистики, сплошная наука. Тапетум
у зомби, конечно, вряд ли есть – откуда взяться? Но при таких расширенных зрачках глазное дно вполне себе отражает свет и без тапетума.
Но, божечки, что это я? Стою тут с ружьём, да рассуждаю сама с собой на около-медицинские темы… С ума сошла? Стреляй, Мария!
Их три фигуры. У меня четыре патрона. Вроде дробь, но какой номер – я, конечно же, не помню. Крупная? Мелкая? Некогда раздумывать! Вскинуть ружьё, приклад плотней втиснуть в плечо. Навести
