вас ничего не удивляет?
– А что должно… Опа! Свет горит! Вон, на веранде домика!
– Точно! Светодиодное освещение, судя по синеве.
Подошли ещё ближе, почти на границу лесной опушки, на которой и устроен приют. Расслабляться, конечно, рано ещё. Что свет горит – ничего не значит. Может, он так уже неделю светит? Если автоматика исправна, солнечные батареи работают и аккумуляторы… то почему нет? Но сам факт того, что есть электрическое освещение – уже радует. Хотя, насчет исправной автоматики – возможно, не прав я. Какая, к черту, исправная, если ещё светло, пусть и пасмурно – а у них там свет горит? Время-то – два часа дня, начало третьего, солнце ещё только клонится к горам. Не дело это, нерационально так…
– Смотри! – машинально перешёл на шепот Влад. Он первым заметил, понятное дело – у него глаза моложе. – Идёт кто-то.
Приглядевшись, увидел и я: от большой капитальной палатки (типа армейской, на целое отделение бойцов) кто-то двигался в сторону двухэтажного домика. И шёл нормальным шагом, не ковыляющей походкой зомби! Значит, здесь есть живые люди? Ура!
Сосед удержал нас от попытки двинуться вперед, к людям. Ну хорошо. Понаблюдаем ещё немножко. Достали оптику, у кого что. У Соседа бинокль, у меня – монокуляр китайский, несерьёзный. Но кое-что разглядеть и с ним можно. Ага. Вижу! Идёт мужик в чём-то белом, с красной отделкой. Лица не вижу, только спину… Подошёл к дому, на веранду входит. А там ещё кто-то. Женщина, вроде бы? Она в тени, её плохо видно… Ага, там и детишки, тоже в белом. С веранды выскочили, к палатке побежали. И тоже нормально бегут, по человечески, не как зомби. Ну и хорошо! Значит, живые здесь. Тем более – дети свободно бегают. Значит, спокойно тут. Или, может, просто не знают ничего, вот и не остерегаются? Тогда предупредить бы… А вот мужик и к нам повернулся. Вышел с веранды, в нашу сторону направляется.
А интересный тип! Этакий «волхв» из русских сказок. Белое с красным – это, оказывается у него длинная рубаха, типа такой этнической, с вышивкой по воротнику, с расшитым поясом. И длинные светлые волосы, собранные в хвост. А борода какая знатная! Я вот бороду почти тридцать лет уже ношу – да всё не могу такую длинную отрастить. Неудобно мне – чуть отрастёт длиннее обычного – так колется и чешется. Вот и подстригаю постоянно… А этот дядя, похоже, имеет силу воли, раз отрастил бородищу.
– Ну что, Сосед, пойдём знакомится с бородачом? Раз уж он всё равно в нашу сторону идёт?
– Ну пойдём. Но прикрытие пока здесь оставим.
Вышли из под тени деревьев. Двинулись на встречу, трое: я впереди (как самого старого, что ли, выдвинули вперёд?) Сосед и Влад чуть позади. А четверо с карабинами, значит, в тени прячутся. Разумно, конечно. Но паранойя Соседа и здесь даёт о себе знать. Зачем это прикрытие, если перед нами живые люди, да мирного вида, без стволов?
Эх, Рыбак… Вроде взрослый мужик, борода вон, наполовину седая… А всё с детскими вопросами: «Зачем, мол, прикрытие? Чего нам бояться тут?» Сразу видно – гуманитарий (хотя, насколько я знаю, он журналист только по образованию, а сам давно в компьютерном бизнесе, да ещё в Госзакупках… но не в этом суть, сам факт важен – далёк он от простого народа, в облаках порой витает. Идеалист!)
А я как этого типа с бородой да в расшитой косоворотке увидел – так у меня сразу звоночек тревожный звякнул под темечком. Мы же о чём говорили сейчас? «Осторожность и ещё раз осторожность» – вот наш девиз. А этот дядя славянской наружности мне о чем-то тревожном вдруг напомнил…
Ну вот. Началось. Увидел он нас, замер на секунду. Да как заорёт:
– Доброслав! Деян! Ачейко! Ко мне быстро!
И тут же следом – обращаясь к нам, уже тише:
– Изыдь!
– И вам не хворать! – отвечает ему Рыбак. – Очень приятно. А меня зовут Евгений. – Рыбак, похоже, ничего не понял, и гнёт обычную программу «павитацца и пазнаёмицца».
А здесь, похоже, другой поход нужен. Ну ладно, то будет моя попытка.
– Я сказал вам – уходите. – повторил бородач, уже нормальным русским языком. – Идите, откуда пришли. Вас сюда не звали. Вам не рады. До свиданья.
Подтверждая тезисы бородатого, от двухэтажного домика бежали трое. Помоложе ребятки. Вряд ли дети, скорее племянники. Или просто адепты, из молодых. Что более важно – двое были при ружьях. Двустволки-курковки они тащили так, будто это, как минимум, Перуновы стрелы. Подбежали, встали рядом со старшим. Слава Богу, ума хватило ружья в нашу сторону не направлять. Но держат на виду, вызывающе.
Я бы, может, и очканул, если бы не сознание того, что каждого из этих двоих юнцов с гладкими ружьями сейчас держат на прицеле по два