Сергей Одинцов никогда и подумать не мог, что может оказаться в чужом мире. Но так случилось, что простая поездка за грибами привела его в мир лоскутных государств. Здесь Средневековье соседствует с новыми технологиями, а звон мечей дополняют выстрелы огнестрельного оружия.
Авторы: Даль Дмитрий
совсем забыл нормы приличия. Готов был в любимом командире дырку взглядом прожечь.
– Как думаешь, зачем меня воевода зовет? Наказать хочет за самовольное оставление поля боя? – спросил Серега, натягивая портки.
– Издеваться изволишь, чудак‑человек, или мозги от встречи с фартером совсем спеклись? Ты захватил замок. Ты герой, а героев не судят, – возмутился Шустрик.
– Считаешь? – с сомнением в голосе переспросил Одинцов.
В его родном мире героев порой не просто судили, но и казнили без суда и следствия только из чувства зависти и страха.
– Не сомневайся, Одинец. Не удивлюсь, если ждет тебя награда за доблесть и смекалку.
Шустрик помог Сергею надеть доспех, зашнуроваться. Пояс с ножнами Одинцов повязал сам. Придирчиво осмотрев себя, он остался доволен. Только очень устал и присел на край кровати передохнуть.
– Может, на завтра отложим. Все‑таки первый день на ногах? – неуверенно спросил Шустрик.
– Нельзя заставлять начальство ждать, – ответил Сергей.
Вдвоем они покинули спальню.
Дорин и Черноус дожидались во дворе, сидели на большом бревне и смотрели на внутренний двор замка, заполненный повседневной суетой. Одинцов удивился. Он помнил это место залитым кровью, напоенным ужасом и болью. Ничто сейчас не напоминало об этом. Все было чисто и прибрано. Сновали по своим делам мужчины и женщины в простых одеждах. Кто торопился в кладовые, кто на кухню. Каждый был занят своим делом.
– Проводите Волка к воеводе, – попросил Шустрик.
Дорин согласно склонил голову.
– Что значит проводите? – обернулся к другу Сергей. – Мы вместе начинали этот путь. Вместе его и продолжим. Вы втроем идете со мной.
Лех довольно улыбнулся.
– Чего лыбишься, веди давай. Где наш воевода засел?
– А он кабинет покойного владетеля занял, – доложил Дорин.
У дверей донжона их остановил караул из четырех рыцарей и десяти солдат, вооруженных копьями. Узнав, кто это идет, рыцари расцвели и без вопросов открыли двери. Слава Волка шла впереди него. Каждый норовил пожать руку отважному командиру, усмирившему кровожадных фартеров.
На этот раз в башню им пришлось подниматься по парадной лестнице. Что было очень необычно. Перед дверями кабинета их встретил личный порученец воеводы, который, услышав, что десятник Волк очнулся, поспешил обрадовать этой новостью начальство.
– Воевода ждет вас. Проходите.
Он поклонился и отворил перед Одинцовым двери. Серега в сопровождении друзей вошел внутрь.
Здесь все осталось, как было при прежнем владельце. Только навели порядок, убрали порушенную мебель, стерли с пола кровь. В кресле возле горящего камина сидел воевода Глухарь с большим железным кубком, наполненным вином. В соседнем кресле сидел сотник Джеро. По его строгой посадке и напряженному лицу было видно, что чувствует он себя очень неуверенно. Вот и вина ему никто не предложил.
На звук шагов воевода обернулся, ухватил цепким взглядом фигуру Волка, прищурился и поднялся из кресла.
– А вот и наш герой. Приветствую тебя, Волк. Ключ, вина гостям!
Порученец воеводы тут же появился в кабинете с подносом, на котором стояли три металлических кубка, наполненных ароматным вином. Ребята разобрали кубки. Серега взял свой, поднял к носу, принюхался и довольно цыкнул языком.
– Одобряешь? – заинтересовался воевода.
Одинцов кивнул.
– Вино, спору нет, хорошее, хотя мне доводилось пивать и получше. В моих подвалах есть настоящие жемчужины. Будем живы, ты попробуешь. Обещаю.
Серега насторожился. С чего бы это воевода так расщедрился, что своим коллекционным вином намерен поить простого десятника, пускай и героя последней битвы.
– Выпьем за победу, – поднял кубок Глухарь.
Ребята последовали его примеру.
– За победу!!!! – в четыре глотки слаженно рявкнули они.
Опустошая кубок, Серега скосил взгляд на сотника Джеро. Он не пил. У него не было кубка. Сотник с неприкрытой злобой смотрел на Волка и его окружение, героев этого праздника. Почему воевода не удостоил его права пить наравне с остальными? Чем провинился сотник?
– В этом сражении за замок вы проявили себя как отчаянные наглецы и храбрецы, – начал разговор воевода, возвращаясь в кресло. Им он присесть не предложил. – Вы самовольно покинули поле боя. Вам стали известны обходные пути в замок, но вы не доложили об этом своему командиру, почтенному сотнику Джеро.
– Это моя вина, – приложив правую руку к груди, признался Одинцов. – Бойцы слушались моего приказа. Я хотел сам все разведать.
– Не перебивайте меня, – потребовал воевода, презрительно скривившись. – За эти проступки положена
