Сергей Одинцов никогда и подумать не мог, что может оказаться в чужом мире. Но так случилось, что простая поездка за грибами привела его в мир лоскутных государств. Здесь Средневековье соседствует с новыми технологиями, а звон мечей дополняют выстрелы огнестрельного оружия.
Авторы: Даль Дмитрий
кинжал он не мог. Не видел цели, погружаясь все глубже и глубже в огненную бездну.
Серега попытался оказать сопротивление, но какое там. С тем же успехом потерпевший кораблекрушение посередине Атлантического океана может надеяться вплавь достичь берега. Огненная бездна давила на него, влекла за собой. Серега держался из последних сил, чтобы не сгореть в ней.
Краем сознания он понимал, что если уступит, то от Сергея Одинцова останется лишь пустая безжизненная оболочка, годная разве что на прокорм свиней. Сколько он сможет продержаться, Серега не мог сказать. Но вот надолго его точно не хватит. Другой, прежний Серега Одинцов давно бы уже сдался и погиб, но новый командир Волк все еще боролся, стиснув зубы из последних сил, отражая атаку врага.
Внезапно натиск резко ослаб. Что‑то произошло и отвлекло белые балахоны, дав Волку короткую передышку, которой он тут же воспользовался. Главное, не смотреть им в глаза. Главное, вновь не попасть в сеть огненного взгляда. Волк ушел в прыжок, одновременно метнув кинжал. По раздавшемуся болезненному вскрику он понял, что не промахнулся. Общий оценивающий взгляд – быстрый, словно бросок кобры, – главное, не столкнуться с глазами балахонов. В ряду врагов первые потери. С кинжалом в груди на каменном полу корчился один из них. Это не может не радовать.
Оставшиеся в живых Белые братья пришли в ярость. Серега был уже в одном шаге от них, осталось только дотянуться до их цыплячьих шей и свернуть, когда почувствовал сильный удар в грудь. Он мог поклясться, что балахоны с места не сходили, однако его отнесло к противоположной стене и основательно шлепнуло об нее. Оказавшись на полу, Серега быстро вскочил на ноги. Нельзя разлеживаться, когда рядом с тобой такие хищники.
Как выиграть схватку, в которой кулаки не играют главной роли? Судя по всему, ему очень повезло, что удалось убрать одного из белых, другого такого шанса может уже и не представиться. Да и кинжалов больше нет. Что же это за чертовщина тут творится?
Серега ринулся в новую атаку, но моментально почувствовал, как тяжело ему двигаться. Окружающее пространство словно сгустилось до состояния засахарившегося меда, а к каждой ноге привязали по пудовой гире. Он с трудом шел вперед, раздвигая собой воздух, протискивался, все еще надеясь добраться до белых балахонов и разобраться с ними по‑свойски. Ишь чего удумали, честных людей в клетки сажать да мучить изощренно, садисты недоделанные.
Серега понимал, что с такой скоростью ему не то что с балахонами не справиться, даже с собственной тенью немного навоюешь. Но не мог позволить себе сдаться, уступить. На кону стояла их жизнь.
Внезапно пришла боль. Она родилась где‑то внутри живота и стала закручиваться, словно водоворот, подчиняя себе все тело. Одинцов споткнулся и стал заваливаться на правый бок. Каждое движение причиняло ему невероятную боль. Хотелось упасть, сжаться в комочек и больше не шевелиться. Он понимал, что не может позволить себе такую роскошь, но ничего с собой поделать не мог.
Казалось, схватка проиграна с разгромным счетом. Белые твари победили, чтоб им пусто было. Впереди океан боли и скорая смерть. До чего же обидное поражение. В этот момент Серега, словно бабочка, застывшая в янтаре, будто бы замедлил ход времени. Пришли воспоминания, а вместе с ними и знания, казалось, давно забытые.
Перед глазами всплыло старое суровое лицо Петровича, армейского инструктора по рукопашному бою. Он склонился над поверженным Одинцовым, вгляделся в измученное лицо своего ученика и словно бы спросил:
– Чего разлегся, салага? Тебя побеждают, потому что ты позволяешь себя победить. Вспомни, чему я тебя учил.
Петрович прищурился и хитро подмигнул, будто намекая на какое‑то тайное знание, ведомое только им двоим.
Серега успел только удивиться – надо же, сколько лет прошло. Он редко вспоминал о том времени и людях, которые его тогда окружали. Они многое дали ему, многому научили. Но их время прошло. В этом Серега был раньше уверен. И вот как оно обернулось. Духовная сила старых товарищей разогнала боль.
Неожиданно для самого себя Сереге удалось справиться с натиском белых балахонов. Он стал вспоминать старых друзей и выстраивать их между собой и врагом. Получился надежный щит из проверенной временем дружбы, об который разбивались попытки белых балахонов контролировать его тело. Они усилили натиск. Серега чувствовал это, но уже как‑то отдаленно, словно это происходило не с его телом, а с двойником в другом времени, в другом мире.
Волк пробудился, зализал раны и был готов к новой схватке.
Белые балахоны встревожились не на шутку. Они не понимали, что происходит. Они уже праздновали свою победу, и вдруг добыча
