Сергей Одинцов никогда и подумать не мог, что может оказаться в чужом мире. Но так случилось, что простая поездка за грибами привела его в мир лоскутных государств. Здесь Средневековье соседствует с новыми технологиями, а звон мечей дополняют выстрелы огнестрельного оружия.
Авторы: Даль Дмитрий
Один он бы и не посмел идти. Территория для него незнакомая. Наломает еще дров, выдаст себя с потрохами, потом расхлебывай. Конечно, Вестлавт с Боркичем находятся в натянутых отношениях, но это не помешает княжеской гвардии выдать беглых гладиаторов соседу за приличное вознаграждение.
Отправились они пешком, хоть Шустрик и предлагал нанять экипаж. Рано поутру он отбыл из гостиницы в неизвестном направлении и вернулся к обеду в приподнятом настроении. Вероятно, ему удалось удачно сбыть вещичку, украденную из сокровищницы князя Боркича. Поэтому не удивительно, что в кармане у него звенело и Лех щедро предлагал оплатить все расходы. Только Серега отмел его предложение как нездоровое. Со вчерашней попойки в голове знатно шумело, и даже кувшин кваса не помог снять напряжение. Так что прогулка по свежему воздуху никому не помешает. Да и познавательно это для человека из другого мира: посмотреть, как и чем люди живут.
Когда Серега увидел вербовочный пункт, он не смог сдержать возглас изумления:
– Что за дыра?!
Лех Шустрик тут же стал оправдываться.
– Вообще‑то вербовочных пунктов два. Тут да в квартале Медных Труб. Там‑то, конечно, поприличнее. Туда большинство командиров вольных дружин приходят наняться. Только и вопросов там задавать будут куда больше, чем здесь. А нам это очень неудобно. Прав я?
Пришлось признать правоту Шустрика.
– А почему квартал Медными Трубами назвали? – спросил Одинцов.
– Так это как раз очень просто. Там судейская братия обитает.
– И при чем тут Медные Трубы? – не понял Сергей.
– Так… это очень просто. Тот, кто в квартал к судейским попадет, обычно от них без штанов и медного гроша за душой уходит. И вот если после всех этих испытаний люди умудряются заново на ноги встать, то, значит, им слава и почет. У нас так и говорят, прошел через Медные Трубы, значит, от сумы и тюрьмы спасся.
– Мудрено, – оценил Одинцов.
В его мире эта пословица означала несколько иное.
Они переступили порог вербовочного пункта и оказались в просторном пустом помещении с задрапированными серой тканью стенами. Поеденная молью ткань то тут, то там зияла дырами, открывая грязную закопченную стену. Похоже, когда‑то в этой комнате был пожар, который вовремя успели остановить. За грубо сколоченным кривым столом, застеленным темно‑зеленым сукном, сидел мужчина средних лет в сером форменном кафтане, украшенном серебряным шитьем и гербом княжества. На красном щите был изображен хищный орел, пикирующий на огнедышащего дракона. Мужчина что‑то сосредоточенно писал пером на листе бумаги. То и дело он обмакивал перо в стеклянную чернильницу, кусал его за кончик и мучительно хмурился. Похоже, муки творчества не доставляли ему удовольствия. Заслышав шум шагов, мужчина оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на визитеров одним глазом. Второй у него был скрыт черной повязкой. Через все лицо тянулся глубокий шрам, разорвавший верхнюю губу на две половины.
– Чего надобно? – недружелюбно спросил он.
– Пришли контракт подписать да князю Вестлавту послужить верой и правдой, – сказал Одинцов.
А Лех Шустрик добавил:
– Почем нынче вера и правда идет?
– Двадцать серебром простому воину. Два золотом десятнику, – уныло произнес вербовщик. – А откуда вы такие бодрые появились?
Одинцов переглянулся с Шустриком. Неудобных расспросов не миновать. Но к ним парни были готовы.
Ребята расселись на гостевой скамье. Как говорится, в ногах правды нет.
– Вольная дружина. Ездим из княжества в княжество. Ищем лучшей доли, – пространно ответил Серега.
Как ни странно, вербовщик этим удовлетворился. Он поднялся из‑за стола, вытащил из‑за спины грубо сколоченный костыль и, навалившись на него всем телом, выбрался из‑за стола. Оказалось, что на одну ногу он короче.
– Сколько вас? – спросил он, обернувшись, Сергея.
– Двенадцать человек, включая меня, – ответил Одинцов.
Он не считал Шустрика, который не собирался с ними отправляться на службу, и Айру, втайне надеясь, что ее удастся оставить в городе.
– Командиром, как я понимаю, ты идешь? Как звать‑то?
– Зови меня Волк, – ответил Сергей.
– Ишь ты. Волк он. Напридумывали себе прозвищ. Не армия, а зверинец какой‑то. Одни сплошные медведи, волки да лисы. Срамота одна.
Вербовщик доковылял до высокого деревянного шкафа, раскрыл его и зарылся с головой. На несколько минут он был потерян для общества. Наконец он вынырнул с пухлой папкой, покрытой толстым слоем пыли. Закрыв шкаф, он вернулся к столу, плюхнул папку на стол, с трудом сел назад в кресло и достал несколько бланков.
– Заполните стандартный контракт. Один на всех.
