Простая поездка на природу привела Сергея Одинцова в мир лоскутных государств. Средневековье встретилось с новыми технологиями. Здесь звенят мечи и звучат выстрелы. По дорогам в поисках новых адептов ходят маги-техники. Начав свой путь как раб-гладиатор, он прославится как сотник Волк, командир легендарной Волчьей сотни.
Авторы: Даль Дмитрий
удалось прохрипеть.
— Отдыхай. Ты этой твари все мозги спек. Теперь ты герой, — захлебываясь от восторга, сообщил Шустрик.
Вся жизнь пролетела перед глазами. Фрагментарными вспышками, словно брызги фейерверка. Исторический звездопад продолжался, казалось, целую вечность, а когда стих, Сергей не мог ничего вспомнить. Какие-то смутные очертания некогда знакомых мест, предметов, людей. Все так невнятно и зыбко, что не за что уцепиться. Он опускался все глубже и глубже в пучину беспамятства. Там, на самом дне, что-то подсказывало ему, есть глубокий колодец, питающийся из центра мироздания, где он может набраться памяти и вернуть себе прошлое, казавшееся таким ненужным в этом новом, но уже ставшим для него родным мире.
Резкое пробуждение. Его словно ухватили за волосы и выдернули из бездны, когда он уже начал захлебываться безвременьем. Сергей раскрыл глаза и задышал часто-часто, будто рыба, вытащенная на берег.
— Спокойно, спокойно, дружище, — зазвучал неподалеку знакомый голос.
— Где я? — прошептал пересохшими губами Одинцов.
— Не переживай. Ты с друзьями. Тебе не о чем беспокоиться.
Серега скосил взгляд и обнаружил сидящего в кресле подле его кровати Леха Шустрика.
— Все закончилось?
— Ну как сказать, — задумчиво произнес Лех. — Война еще идет. А вот замок мы и впрямь взяли. Без нашего участия осада продлилась бы долгие недели. План воеводы Скороватского рухнул, когда его армия угодила в клешни Болеслава Боркича, лично возглавившего армию княжества. В битве при Климских холмах армия воеводы Скороватского разбита вдребезги. Жалкие ее огрызки до сих пор стягиваются к замку Дерри. Сам же воевода, поговаривают, нашел свою смерть на тех холмах.
— Пить. Хочу пить, — произнес Серега.
Какие там холмы, какой воевода, какая война — сейчас его это волновало меньше всего. Голова раскалывалась, словно на ней выковали небесный молот Тора, каждая косточка в теле болела, будто по нему проехал асфальтоукладчик. А этот несносный воришка рассуждает о положении дел на фронтах.
Лех Шустрик быстро принес кувшин с прохладным горьким травяным отваром и глиняную кружку. Наполнил ее, приподнял осторожно голову Сергея и поднес кружку. Одинцов пил жадно, втягивая в себя живительную влагу и чувствуя, как она растекается по всему телу. Наконец насытившись, он оторвался от кружки, и Шустрик вернул его на подушки.
— Что с псами? — спросил Сергей.
— А что с ними может быть? Одному ты дырку в мозге выжег. Второму вообще череп взорвал. Когда энергетические бичи встретились на голове фартера, через его голову пробил такой заряд, что она разлетелась на куски. Так что теперь нам эти твари не угрожают. Зато ты теперь национальный герой. Вестлавтцы знают тебя по имени и готовы на руках носить. А уж в твой десяток просится по меньшей мере половина армии воеводы Глухаря.
— Где мы сейчас?
— Все еще в замке Дерри. Командованием принято решение пока оставаться здесь. Во все стороны высланы разведрейды. Перед ними поставлены задачи собрать остатки армии воеводы Скороватского, а также разузнать о продвижении Боркича.
— И долго мы тут отсиживаться будем? — устало спросил Серега.
— Ишь ты, какой торопыга. Лежи уже. Тебя так основательно тряхнуло да приложило, что я на твоем месте о приключениях на бранном поле пару месяцев вообще бы не помышлял, — усмехнулся Шустрик.
— У меня нет этого времени.
— Понятное дело. Только тут еще такой момент. Разведка донесла, что несколько дней назад границу с княжеством Боркич перешел барон Карл Скрил Верчер, помнишь кабаньеголовых рыцарей, от которых мы в яме с трупами прятались. Он ведет за собой армию. Так что у князя Боркича теперь открылся второй фронт. Кстати, поговаривают, что барон Сергио Каптинус намерен также вторгнуться в пределы княжества Боркич.
— Ты хочешь сказать, что это конец войны? — спросил Одинцов.
— Какое там. Похоже, начинается новый передел мира. Баронства, графства и княжества готовы вступить в новую мясорубку, где по живому телу будут кроить новую карту мира. Так что мы с тобой еще навоюемся.
Лех Шустрик нахмурился, будто о чем-то вспомнил.
— Ладно, ты давай спи. Тебе нельзя переутомляться. Я завтра с ребятами приду.
— Сколько я был без памяти? — спросил Серега.
Отчего-то ему было важно это знать.
— Сутки. Спи, давай.
Шустрик поднялся и вышел.
Сергей закрыл глаза и тут же погрузился в сон.
Проснулся он с первыми лучами солнца, которые залили его постель. Он открыл глаза, приподнялся на локтях и сел в кровати. Прислушался к себе. Чувствовал себя значительно
