Волчий мир

поставлена боевая задача. Волчьей Сотне поручено найти ставку командования вражеской армией и взять в плен князя Болеслава Боркича.
Народ шумно выдохнул, загомонил в предвкушении операции. Никто возмущаться не стал, понимая всю меру ответственности.
Накануне перед битвой воевода Глухарь озвучил данную задачу, назвал ее самой главной в предстоящей битве, только не назначил исполнителей. Он предупредил, что выберет ответственных за эту миссию в самый последний момент. Воевода решил перестраховаться. Видно подозревал, что среди своих могут иметься осведомители врага. И чтобы его планам никто не мог помешать, свой выбор сделал уже в ходе битвы.
Серега приложил бинокль к глазам и принялся осматривать поле боя. Сражение кипело, словно колдовское варево. На таком расстоянии уже смутно можно было различить: где свой, где чужой. Как там у классика пелось: «смешались в кучу кони, люди…» Так было и тут. Поля сражений мало отличаются друг от друга.
Одинцов искал князя Боркича. По разведданным Глухаря ставка командования вражеской армией располагалась позади основных сил на левом фланге. Конница упаурыков должна была охранять князя. И хотя телохранители угодили под воздушную бомбардировку, его ставку не задело. Воевода Глухарь хотел получить Болеслава Боркича живым, а не в виде переломанного мешка с костями.
Серега увидел штабной вражеский шатер с развевающимся над ним родовым княжеским стягом и с десяток рыцарей рядом. Самого князя нигде не было видно, но Одинцов знал, что там он точно прячется.
Прежде чем убрать в седельную суму бинокль Серега изучил подступы к штабной палатке, и получившийся расклад ему не понравился. Пробиваться придется через плотный строй вражеской пехоты, да к тому же могехар стоял у них на пути. Встречи не избежать. Так что задача поставлена важная и архисложная, как говорил когда?то один шепелявый дедушка, который устроил на родине Одинцова кровавую баню. Да и новая встреча со степняками радовала до зубовного скрежета. Вот уж где душу можно будет отвести.
Серега обнажил меч, поднялся в стременах, готовясь скомандовать наступление, как слитный залп электромагнитных излучателей могехаров накрыл окраину леса, выжигая деревья, кустарники и траву. Конь под Серегой встревожился, попытался взбрыкнуть, насилу удалось успокоить. Стена огня поднялась перед Одинцовым, отрезая Волчью Сотню от основного сражения. Могехары постарались, видно пытались нащупать ставку воеводы Глухаря, да между делом прошлись по всей округе.
Серега не успел расстроиться из?за нападения, как пламя спало, оставляя после себя выжженную территорию и пепел. Не дожидаясь повторного залпа могехаров, Одинцов взметнул меч к небу и заорал:
– За мной!
Волчья Сотня яростно взревела и понеслась на врага, вытягиваясь в стальной клин, который вскоре вонзился в гущу вражеских солдат.
Серега смотрел на приближающийся строй боркичей, они не обращали внимания на новую угрозу, занятые сражением с вестлавтцами. Он видел солдат обоих армий, упоенно рубящихся друг с другом, успел подумать: «Как в этой сече разобрать, где свой, где чужой?», когда боевой конь проломил строй врага. Он сбил с ног трех солдат, которые упали под копыта животному, и тот час оказались растерты в кровавую кашу. Серега взметнул меч и обрушил его на головы противника, который теснил вестлавтцев. Горстка солдат оказалась зажата боркичами со всех сторон и была обречена на смерть. Из окружения не вырваться, подмоги ждать неоткуда. Поэтому появление командира Волка вестлавтцы встретили восторженным ревом и с удвоенной силой набросились на боркичей. В считанные секунды Одинцов разорвал окружение и уполовинил ряды врагов, после чего продолжил движение, оставив окруженцев подчищать хвосты.
Рядом с Одинцовом рубился Жар. Его боевой топор неутомимо взлетал и опускался на головы врагов. Когда он поднимался для нового удара, вслед за ним тянулся шлейф кровавых брызг. Жар, стиснув зубы, трудился, словно Железный Дровосек. Неуязвимый для противника. Пока что еще никому не удалось дотянуться до него, да и стрелы отскакивали от его тела, словно доспех у него заговоренный.
Заметив взгляд командира, Жар довольно осклабился и с силой опустил топор на голову боркича, который попытался выбить его из седла копьем. Шлем не спас солдата, его голова лопнула как перезрелый помидор. Копье выпало из ослабших рук.
Пока Серега осматривался, его тоже попытались взять в копья. В последний момент он заметил летящее ему в грудь оружие, отклонился в сторону и перерубил основание пополам, после чего встал в седле и ответил в полную силу. Он успел увидеть страх в мальчишеских глазах солдата, который в ту же секунду потух навсегда.