Простая поездка на природу привела Сергея Одинцова в мир лоскутных государств. Средневековье встретилось с новыми технологиями. Здесь звенят мечи и звучат выстрелы. По дорогам в поисках новых адептов ходят маги-техники. Начав свой путь как раб-гладиатор, он прославится как сотник Волк, командир легендарной Волчьей сотни.
Авторы: Даль Дмитрий
члена Тайного братства. Можно было пойти и обо всем доложить сотнику Джеро, непосредственному начальнику, но на это ушло бы много времени, и момент был упущен. Тогда Серега решил действовать на свой страх и риск, вразрез прямому приказу командира. Он выиграл, сумел открыть ворота и принес замок Дерри вестлавтскому войску на блюдечке. Как известно, «победителей не судят», и воевода Глухарь возвел Сергея Одинцова в сотники, а Джеро, не сумевшего наладить в своем отряде дисциплину, примерно наказал. Тогда Джеро поклялся отомстить Одинцову и назвал его своим кровным врагом. Похоже, теперь настал черед расплаты.
Серега напряженно вглядывался в рыцарей, гадая: их разорвут сейчас на части или все же увезут в более тихое местечко, где в пытках выпустят кишки. В любом случае он решил дорого продать свою жизнь.
Утерев полой плаща пот с лица, Джеро устало произнес:
— Надо торопиться, Волк. За твою голову объявлена хорошая награда. Как-никак убийца князя. Скоро эта новость разлетится по городу, и даже стены домов будут жаждать твоей крови.
— Я не понимаю, — искренне признался Серега.
— Что ты не понимаешь?
— Ты не собираешься меня убить? — спросил Одинцов.
— Зачем? — удивился Джеро.
— Ты же хотел моей крови. Отомстить за тот позор.
— А я уже отомстил, — усмехнулся в рыжие усы Джеро.
— Вот этого я и не понимаю.
— Я спас тебе жизнь. Что тут непонятного. Теперь ты мой должник. Вот моя месть.
— И что? Ты не собираешься арестовать убийцу князя Вестлавта? — напустив в голос сарказм, спросил Серега.
— Нет, убийцу князя я бы арестовывать не стал, я бы собственноручно вздернул его на первом же суку. Только вот я здесь не вижу никакого убийцы, — ответил Джеро.
Одинцов удивленно вскинул бровь.
— Но все так убеждены, что это я убил князя. Почему ты веришь в мою невиновность?
— Потому что я воевал с тобой плечом к плечу и успел тебя неплохо узнать, хотя ты мне и не нравишься. И ты не способен на это. Тем более когда князь даровал тебе земли и титул. Ты умный человек. Ты не станешь рубить сук, на котором сидишь, — произнес Джеро. — У Георга было много врагов. И в первую очередь его сын. Так что я знаю, что не ты виновен в его смерти. И догадываюсь, кто стоит за этим.
Одинцов вложил меч в ножны.
— Нам надо поторопиться. Мои люди контролируют восточные ворота. Но долго они не продержатся. Так что надо уходить из города, пока есть возможность. Об остальном поговорим потом.
— Почему ты мне помогаешь?
— Потому что без Георга в этом княжестве мне, как и тебе, нет места. Если тебе нужны верные люди, то я готов предложить себя и своих солдат, — открыто сказал Джеро. — Ты можешь на меня положиться, граф.
Одинцов усмехнулся в усы. Неожиданный поворот событий.
— Верные люди нам пригодятся, Волк. А надежнее сотника Джеро вряд ли мы кого-то найдем, — наклонившись к Сереге, прошептал Лех Шустрик.
— Я принимаю твою помощь, Джеро. Мне нужны надежные люди, — произнес Серега.
— За городом нас ждет сотник Кринаш. Он также хочет предложить тебе свою службу. Будь готов к этому, граф. А теперь нам надо поспешить.
Джеро дал шпоры коню и направился на восток. Всадники последовали за ним. Одинцов, Шустрик и Айра не отставали.
Надо было поторопиться, чтобы спасти свои жизни.
Серега мчался вперед, пригнувшись к седлу, а его мысли неслись вскачь. Как странно повернулась жизнь. Бывший враг теперь поступил к нему на службу. И вместо одной сотни, у него теперь целая армия. Зачем она ему нужна? Что ему делать с такой прорвой людей и как их прокормить?
Решение пришло само. Надо отправляться на земли Дерри, занять дарованный князем Волчий замок. Там можно привести мысли в порядок и решить, что делать дальше.
Над Красноградом выплыл кровавый диск луны и послышалось далекое пение волков, кружащихся вокруг городских стен.
Медвежий Угол — маленькая деревня, вымирающая. Из некогда ста дворов осталось не больше десятка, да и те покосившиеся, загнивающие. В них живут старики да старухи, доживающие свой век. Когда-то эти места процветали. Три торговых тракта сходились в деревне, и три раза в год со всех окрестных деревень съезжались люди на большие торжища, но то было давно. Старики до сих пор вспоминают те времена с улыбкой на морщинистых лицах. Для них это счастливые, сытые годы. Тогда они были молоды и строили планы на будущее, растили детей, собираясь расширять торговлю, мечтая, что когда-нибудь они все передадут сыновьям и будут растить внуков, потихонечку переливая в них накопленную жизненную мудрость. Но судьба распорядилась по-другому. Три подряд неурожайных года истощили ярмарку.
