Волчий мир

Космос удивительное место. Ты словно провалился в сказку. И в то же время жутко одинокое. Стоит только представить, что вокруг тебя никого нет, что на многие миллионы километров ты один. От одной этой мысли, если позволить ей захватить твой разум, можно сойти с ума. Но в то же время это величественное зрелище. Твоя родная планета сбоку в иллюминаторе такая маленькая, вся огнями перемигивающаяся, и в то же время там живет такая прорва народу. Если все это сопоставить между собой, то можно свихнуться, — с восторгом на одном дыхании произнес Ветер. — Правда, говорят, что новички они всегда так реагируют, что постепенно это пройдет. Что рано или поздно с этим свыкнешься, и от той романтики, от которой меня всего сейчас так распирает, ничего не останется. Только сухой расчет профессионала, не более того. Но я лично так считаю, пока меня это этого прет, распирает и много чего за душу берет, я буду получать от этого удовольствие. И ничто не может его омрачить.
— Вообще‑то я тебя хотел спросить не об этом, — оборвал восторженные речи друга Марк.
Ветер захлебнулся на полуслове и недоуменно посмотрел на Одина. О чем он? Что еще можно спрашивать, когда речь идет о космосе? Читалось в его глазах.
— Я хотел спросить, какого это в первый раз в открытом космосе в пилотском кресле? — осторожно поинтересовался Марк.
Ветер нахмурился, насупил брови, словно напряженно о чем‑то размышлял, затем лицо его прояснилось и он воскликнул:
— Ах, ты об этом. Пустяки. Не стоит даже волноваться.
— Постой‑ка, как это пустяки. Как это не волноваться, — не смог сдержать удивления Марк.
— Друг мой, у тебя какой налет на тренажерах?
— Тысяча двести двадцать два часа, именно на «Молнии», — тут же ответил Марк.
— Так чего ты боишься? В космосе тоже самое, никакого отличия.
— Как это никакого отличия? — удивился Марк. — А если что не так пойдет, а если я не справлюсь. Рядом не будет инструктора, который сможет вмешаться и исправить положение.
— Дорогой мой, ты же, когда садишься за руль мамочку с папочкой не зовешь с собой, чтобы они тебя на всякий случай подстраховали? Вот то‑то и оно. Здесь тоже самое. Если научился, то этот навык у тебя останется, и тебе помощники за спиной будут не нужны. К тому же открою тебе маааленький секрет, в каждую «Молнию», да что там в «Молнию», в любую машину встроены системы авто–коррекции, если ты будешь очень сильно фолить…
— Что делать? — переспросил Марк.
— Делать ошибку за ошибкой, то система просто тебя будет исправлять и показывать где ты ошибаешься. Вернее тебе покажут правильное решение проблемы, а уж ты будешь решать последовать совету или нет. Эту бортовую систему называют «Хозяин». Ее ставят только на кочи скажем так новичков, таких как ты и я.
В голосе Ветра чувствовались покровительственные нотки.
— И много тебе помог этот «Хозяин»? — спросил Марк.
Почему‑то его сильно обидел и напряг тот факт, что над ним установили программу — надсмотрщик, которая будет полностью руководить его полетом, и будет давать рекомендации и выставлять оценки его мастерству.
И куда‑то тут же делась вся его боязнь, растворился мандраж, осталась только злость и желание доказать всему миру и в первую очередь самому себе, что он может, он справится, он выдюжит.
— Да я не обращал на него внимания. Мало ли что он там мне говорит. Главное, как я вижу ситуацию, и понимаю ее решение. И все. Никакой «Хозяин» не поможет тебе во время боя, никакой «Хозяин» не спасет тебя от излучателей врага… Только ты сам, только твой мозг, только твое сознание…
— И что этого «Хозяина» можно как‑то отключить? — спросил Марк.

Разговор с Ветром накануне вылета помог Марку справиться с волнениями. Он благополучно отработал оставшийся день, вернулся к себе в отсек, и лег спать, чтобы рано утром прибыть в ЦУП, где должен был пройти последний инструктаж перед вылетом. Перед сном он выбрался в сеть и попытался связаться по защищенному каналу, выделенному ему Тайной службой, с отцом. Лех Шустрик просил без надобности каналом не пользоваться, потому что рано или поздно, если дергать за невидимую ниточку, ее сможет увидеть даже слепой. Марк пообещал не рисковать, но очень уж захотелось услышать уверенный, наполненный внутренней силой голос отца. Но поговорить не получилось. Отец на связь не вышел. Вероятно, опять был завален делами по горло, или сорвался в новую командировку.
Утром все прошло гладко. Легкий завтрак, быстрые сборы и короткий инструктаж, в котором Марк не нашел для себя ничего нового. Руководитель полета ЦУП лейтенант Игорь Коротков еще раз обрисовал район