Простая поездка на природу привела Сергея Одинцова в мир лоскутных государств. Средневековье встретилось с новыми технологиями. Здесь звенят мечи и звучат выстрелы. По дорогам в поисках новых адептов ходят маги-техники. Начав свой путь как раб-гладиатор, он прославится как сотник Волк, командир легендарной Волчьей сотни.
Авторы: Даль Дмитрий
проглотил огненную жидкость и закусил. После всех тревог дежурства ему это было необходимо. К тому же сегодня он чуть было не получил еще одну дырку в своей очень дорогой ему и его жене шкуре. Они выехали по срочному вызову. В одной из квартир по улице Стекольщиков произошла пьяная драка. Звонил сосед. Он был напуган и утверждал, что битва за стенкой идет не на жизнь а на смерть. Сцепились муж и жена, он часто ее поколачивал, но видно сегодня она решила дать ему отпор, вот и понеслось.
Прибыли они вовремя. Еще чуть–чуть и на два трупа в этот вечер стало бы больше. Накопившиеся обиды и боль выплеснулись наружу, и тихая спокойная женщина вышла на тропу мести. Она знала, что ждет ее сегодня вечером. Так было из недели в неделю. Муж после трудовой смены отправлялся в кабак, напивался до зеленых чертей, возвращаясь домой частенько чесал об нее кулаки, но сегодня она подготовилась к этому.
Не смотря на то, что она застала его врасплох, он быстро опомнился. И завязалась потасовка. Когда прибыл наряд полиции, муж уже полностью перехватил инициативу в свои руки и методично избивал жену. В квартиру они ворвались, выбив дверь, мужик, увидев на пороге полицию, которая имела цель помешать ему, в конец обезумел. Он набросился на первого оказавшегося ближе всех полицейского, вырвал у него оружие, и несколько раз выстрелил. Одна из пуль прошла в нескольких миллиметрах от Рудольфа. Еще бы чуть–чуть и встречать ему эту ночь в районной больнице. А это еще тот клоповник.
События сегодняшнего вечера промелькнули перед глазами капитана. Он вспомнил изуродованное тело женщины, которая еще дышала, когда они повязали ее мужа. На нее было страшно смотреть. Искалеченный живой комок окровавленного мяса. На карете скорой помощи ее тут же отправили в больницу, да не в районную, а в центральную городскую, где ей точно помогут. Так заверил врач.
Рудольф внутренне содрогнулся, наложил знак благочестия на грудь и тут же выпил.
В дверь осторожно постучались, и в кабинет заглянул один из рядовых, дежуривших в эту ночь.
— К вам задержанный. Очень просится.
— Какой, такой задержанный? Какого ему гница надо? — раздраженно спросил Рудольф. — Веди его в камеру, пусть проспится, утром допрос. Там и решим, что с кем делать. А кто это до меня просится?
— Так. Пьянчужка. Он в кабаке окно разбил, его и загребли тут же. К нам доставили. Коллеги по рюмке, так сказать, во главе с хозяином кабака.
— Тогда тем более. Некогда мне с пьянчужками разговаривать. Домой пора. Смена моя закончилась. Иди.
Рудольф вернул рюмку в сейф, и запер дверцу.
— Он сказал, что вы захотите его увидеть. Он сказал, что вы знакомы.
— У меня нет знакомых, которые имеют привычку крушить чужие витрины. Впрочем, веди его сюда. Сейчас разберемся.
Рудольф вернулся за рабочий стол, открыл для солидности папку с одним из расследуемых дел, и настороженно уставился на входную дверь.
Полицейский втолкнул в кабинет высокого неопрятного мужчину, изрядно перебравшего сегодня вечером. Пахло от него так, что можно было опьянеть от одного только запаха.
— Вот этот фрукт, — сказал рядовой, довольный отчего‑то собой.
Рудольф окинул задержанного внимательным оценивающим взглядом, и вдруг понял, что этот пьянчужка здесь не просто так, и вовсе он никакой не пьянчужка. Его лицо показалось ему очень знакомым, он покопался в себе и тут же вспомнил, где его видел. Тут же Рудольф почувствовал всю серьезность момента.
— Оставь нас! — потребовал он.
Рядовой удивленно вскинул бровь, но не осмелился ослушаться командира. Вышел и плотно закрыл за собой дверь. Рудольф поднялся из‑за стола, подошел к входной двери, убедился, что она надежно заперта, после чего обернулся к задержанному и накололся на его испытующий отчаянно трезвый взгляд.
Так и есть, все это был маскарад, затеянный с одной лишь целью, чтобы добраться до него.
— У меня для вас послание, — тихо сказал трезвый пьянчужка. — «Через час, улица Жацких Копейщиков, дом 17, три раза постучать, пароль: «Ветрено над Вышеградом». Отзыв: «Скверная погода. Не к добру это».
Дом N17 по улице Жацких Копейщиков выглядел мрачно и негостеприимно. Его можно было охарактеризовать одним словом: «дыра» и добавить определение «жуткая», но именно здесь вдали от всех глаз встречались пятеро господ, чтобы решать судьбы большой страны.
И если бы кто увидел на этой улице барона Казимира Добрынского, главу Департамента иностранных дел Нортейнского княжества, то не поверил бы своим глазам. Что делать столь важному господину
