Что делать, когда вокруг тебя гибнет мир? Возвращаться домой. Так решил заброшенный судьбой в тропики Андрей Круз. Солдат удачи, он много лет скитался по планете, продавая свое умение стрелять и выживать. Человечество убило само себя. Долго считавшийся совершенно безвредным, доступный всем «наркотик счастья» вдруг превратился в смертельную заразу.
Авторы: Могилевцев Дмитрий
делали, сколько бы крови было!
— Оно так. Да только бабий совет наш — для домашних дел или, на крайний случай, чтоб мужиков на добычу отправлять и встречать. У нас уже было, когда пацанье набежало, отморозки недорослые. Тогда война настоящая учинилась. В сам Котлас прорвались. Бабы перепугались и отдали начальство Валерке Иванченкову, он тогда южными добытчиками командовал. Хороший был вояка. Из старых, как ты. Крепкий мужик. Он и отбился. И пацанье погнал чуть не до гор. Гадюшник их выжег. Вернулся потом — с победой, в силе. Тогда совет струхнул. Но Степанида его уходила. Судили его за то, что народу много погубил и что самоуправствовал. Послали на самую крайнюю линию, за Воркуту. И убили. Говорили, что пошел зверя стрелять и не вернулся. Степанидины холуи с ним пошли, они вернулись, а Валерка — нет. А у нас, Андрей Петрович, война скоро будет вроде этой. Кому в ней командовать?
— Какая война, Адя? Ты знаешь, устал я воевать уже.
— А куда ты денешься от войны? Теперь, с твоим профессором и микстурой его, воевать надо. Мы из сил выбиваемся, чтобы жить, как живем, на рельсы нанизанные. Ты посуди: владение наше — паутина. Нас в любом месте разорвать можно. И рвут ведь. А мы чиним. Ты уже дело начал, одних оленных подружил, других — прогнал. На севере стало спокойнее. А еще оленные есть с другой стороны на севере, и беломорские на западе, и пацанье это на востоке — на Южном Урале главное их логово. Про юг и говорить нечего — там кишмя кишит. Банда на банде. Все это — каленым железом. Чтобы мы жили спокойно, чтоб рожали. Вот, ради него, — показала на живот, — Андрей Петрович, возьмешься?
— Возьмусь, — выговорил Круз. — В самом деле, куда я денусь?
Поутру Круз вместе с Люсей и Последышем обошел Котлас. Заглянул в больницу, на склады, в депо и мастерские. Посмотрел на танки и броневики, на доты, зенитки на турелях, шестидюймовую батарею на площади перед чугунным Лениным. Зашел в оружейный цех — и, прямо у дверей, пьющим воду из жестянки, увидел бывшего лейтенанта Сашу. Бывший лейтенант был одет в промасленную хабзайку, выглядел опухшим, чересчур щербатым и слегка кривоносым.
— З-здравштвуйте! — сказал Саша испуганно, завидев Круза.
— Рад видеть тебя живым и здоровым, — сказал Круз.
— Привет тебе от Захара, — сказал Последыш. — Он тобой интересовался. Просил передать гостинец. Я в вагоне оставил, чтоб не таскать. Потом отдам.
— Шпашибо, — сказал Саша испуганно, — у меня вше ешть. Мне хорошо.
— Тебя никто больше бить не будет, — сказал Круз. — Теперь мы тут хозяева. Если хочешь, пойдем с нами. Мне нужен хороший механик. Очень.
— Шпашибо, Андрей Петрович, шпашибо, я…
— Он еще станкач довести должен, — буркнул, подойдя, скуластый парень в халате и спецовках. — Он его вчера раздолбал.
— Пал Палыш, я, я обяшательно, — зашептал Саша.
— Это что за хамло? — осведомился Последыш. — Ты, пролетарий, скройся на раз-два!
— Что за беззаконие? — заорал парень. — Кто вам позволил? Его совет назначил сюда!
— Вот кто позволил! — сказал Последыш и показал кулак.
— Во-во! — Парень сплюнул. — Работаешь тут, стараешься, чтоб сладилось, а приходят, которые с кулаком, и все к ебеням.
— Стоп! — приказал Круз. — То, что мы делаем, делается с санкции совета. Людмила — его полномочный представитель. Я — командир бригады города Инты. С кем имею честь?
— Я Павел Молитин, начальник оружейного цеха, — сказал парень, — а Сашок у меня техник. Работа на нем важная.
— Он справится с ней за сегодня?
— Думаю, да. Наверное.
— Саша, ты справишься?
Саша, испуганно поглядывающий то на парня, то на Круза, кивнул.
— Павел, сегодня все формальности будут улажены. С завтрашнего дня, если совет одобрит, Саша поступает в мое распоряжение. Вы согласны?
— Ну да, если одобрит, конечно… я что? Если порядок, то порядок.
— Договорились! — заключил Круз, — Саша, если что, мы рядом, хорошо?
— Хорошо, — промямлил Саша, краснея.
Когда отошли, Последыш сказал:
— Не пойму я вас, старшой. Этот щегол несет на вас, а вы терпите. А Сашка они били, видно же. По какому праву били, он же не в их стае? Я б этому мазутчику на раз-два зубы пересчитал!
— Не сомневаюсь, — ответил Круз. — Только было бы это глупо и скверно. Это место теперь наше. Мы приняли его закон — а это хороший закон, разумный и справедливый. Теперь все эти люди — наша стая. Твоя и моя.
— Этот кривой мазутник — моя стая?
— Да. И ты — потому что ты сильнее — должен лучше заботиться о законе,
