Волхв

из высших должностей в СССР, всё начало быстро меняться. Не в последнюю очередь благодаря тому, что ситуация в промышленности быстро менялась. Два химических завода, которые ещё строили, уже начали выпускать первые партии различных пластмасс, и производственники, поняв, что есть прекрасная замена металлическим и деревянным деталям, ринулись заказывать формовочное оборудование, ставя полимеры везде где можно. Например, в автомобильных фарах, которые конечно были менее надёжны чем стеклянные, но не рассыпались от одного удара, и стоили в пять раз дешевле.
Новые материалы, новые экономические отношения, более нестабильная обстановка с заказами и планами, требовала новых людей, и эти люди стали появляться в доселе нерушимых рядах старых управленцев.
Ещё одним следствием новой политики стало резкое уменьшение золотого запаса, потому что народ, получив возможность менять рубли на золотые монеты, ринулся запасать как ему казалось «вечные ценности». Минфин сразу забеспокоился, а министр финансов забегал по всем кабинетам предсказывая всеобщий мор и голод, из-за того, что в кубышке стало меньше жёлтого металла.
Вопрос даже вынесли на обсуждение правительственной комиссии, где одним из выступающих значился Николаев. Выслушав мнение авторитетных граждан, которые призывали увеличить производительность труда старателей, он вышел к трибуне и широко улыбнулся.
— Давайте начнём, с другой стороны. А сколько золота нам нужно для того, чтобы государству было хорошо? Покрытие всей бумажной денежной массы? Так она обеспечивается всем достоянием СССР, и золото в этом массиве лишь малая часть. Чтобы купировать различные финансовые проблемы страны золотыми интервенциями на внешнем рынке? Так вместо золота лучше иметь платину и редкоземельные металлы. Они и продаются быстрее, и имеют сотни вариантов промышленного использования. То есть я хочу сказать, что накопление золота ради золота, не вполне рационально. Производство золота — такой же промышленный процесс, как и все другие. Представьте себе, что мы организуем такую вот кубышку не из слитков, а из стального проката. Люди работают, делают сталь, катают её в изделия, которое покупает государство, и куда-то кладёт под крышку. Ладно. Когда этим занимается Гохран, и Госрезерв, я понимаю, что к чему и зачем. Кстати, у Госрезерва тоже есть свои золотые запасы, как и у Гохрана. Но у Гохрана то, что им предали на хранение, они никак не влияют на количество золота, а у Госрезерва вполне научно обоснованные количества жёлтого металла. Вы, товарищи желаете иметь некую высоколиквидную массу, для обеспечения устойчивости финансовой системы? Так почему это обязательно должно быть золото, цену которого на рынке определяем не мы? У нас огромные залежи редких металлов, и другого высокоценного сырья. Например, похороненное и забытое месторождение сверхтвёрдых технических алмазов на реке Попигай. Уверен, что алмазный порошок, из этого сырья, будет стоить куда дороже чем золото, и продаваться намного быстрее.
— Что значит сверхтвёрдых? — Вскинулся министр общего машиностроения.
— Вдвое твёрже чем обычный кимберлитовый алмаз. — Ответил Виктор. А если министерству финансов так необходимо именно золото, то можно просто увеличить процент, выплачиваемый старателям от добытого металла. Можно даже вдвое, и это сразу решит десятки проблем. Артели будут больше закупать технологического оборудования, меньше воровать, так как экономический смысл воровства станет намного меньше, а риск останется прежним, и мы выдавим в зону золотодобычи большое количество относительно маргинального населения.
— И будут они зарабатывать как не всякий директор завода. — Буркнул кто-то из чиновников.
— Так они и сейчас зарабатывают относительно большие деньги. — Возразил Виктор. — Но куда они из тратят? Покупают машины и квартиры, еду и одежду своим семьям, прогуливают на югах… Это значит просто ещё одна струйка вливания денег в общий оборот. Никто из них ведь не вывозит золото за границу, и не покупает что-то там. Всё добытое в стране остаётся здесь. А вот скупка минфином долларов США, мне вообще непонятна. Вы продаёте золото, обменивая его на бумагу, за которую никогда не сможете купить столько же золота сколько продали. И я призываю товарищей из министерства тщательно пересмотреть политику финансовых инструментов и структуры резервов.
— Это правда? — Косыгин оторвал взгляд от бумаг, и посмотрел на министра финансов Василия Фёдоровича Гарбузова.
— Да, структура фондов утверждена решением правительства, от двадцать третьего сентября…
— Я про золото. — Оборвал его Косыгин. — Правда, что мы меняем металл на бумажные деньги, за которые