Волхв

и о судьбе нетитульных специалистов в республиках. С фамилиями, указаниями поименно всех участвовавших в травле, и так далее. Ну и обложили основной костёр дровами из статей и заранее заготовленных телевизионных программ, где расписывалось сколько дотаций из союзного бюджета и в какой форме, получали союзные республики, общая экономическая эффективность их механизма, ситуация с соцзаконностью, и так далее.
В общем, в день пленума, лидеры оппозиции новой национальной политики, Алиев, Шеварднадзе, Назарбаев, Ниязов и Щербицкий пребывали в чёрной меланхолии, понимая, что при таком фоне, сделать что-то крайне сложно. Государство так фактически обозначило свою позицию, а остальное — просто формальность.
Так и случилось. Выступавшие со стороны СССР и России, рассказывали о проводимой многонациональной политике, и об обучении на национальных языках, упирая, что вся оплата национальных программ, идёт из фондов выделяемых на поддержку общенациональных структур, и идёт рука об руку, с открытием русских школ и поддержки русской культуры как государствообразующего народа.
А все, кто выступал от республик, соловьём разливались о пройденном вместе пути, напирая на тяжёлые военные годы, и не менее трудное мирное время. Плакались о нехватке квалифицированных кадров, и кратном падении социального обеспечения.
А после выступил Леонид Ильич, причем говорил не по бумаге, а свободно перескакивал с документа на документ, и начал он с фактов унижения по национальному признаку, судебных преследований не титульных национальностей, в основном русских, и случаев финансовой и организационной поддержки республиками националистических и экстремистских организаций. Это уже подсуетились местные органы КГБ, которые не могли пресечь подкормку местных нацистов, но уж собирали информацию с лёгкостью. Затем Ильич перескочил на случаи экономического саботажа и бракодельства, а после перешёл на кадровую политику, особенно тщательно повозив мордой националов, по статистике рабочих профессий и руководителей в республике. Выходило так, что местные кадры либо занимали низовое положение, либо сразу становились начальниками. А среди руководства вообще были сплошь национальные кадры, исключая конечно вакансии инженеров и технологов. Зато кадровые кормушки местных отделений КПСС были раздуты до предела, равно как и местные советы, где фактически трудился двойной комплект работников.
— То есть, за время Советской Власти, ваши республики, превратились в огромные кормушки, куда уходили бюджеты сопоставимые с бюджетом всей РСФСР, но не сказать, чтобы совсем бесследно. Так, например, в Киргизской ССР есть факты финансовой помощи националистическим и прямо экстремистским организациям, осуществляющим антисоветскую, и антирусскую деятельность. Конечно, по таким случаям у нас абсолютный чемпион Украинская ССР, и недавно ликвидированные прибалтийские республики, но и восток не сильно отстаёт. И пока мы видим не совместный труд на общее Союзное государство, а планомерную работу по вытягиванию финансовых и материальных ресурсов, из общесоюзного хозяйства. Долгие годы, республики получали незаслуженные преференции, которые были оплачены из кармана Российской Федерации. В то время когда рабочий в Уфе, Казани, Свердловске или Красноярске, искал где бы купить колбасы, спекулянты с Кавказа и Средней Азии, скупали Волги, и гуляли в ресторанах, швыряя деньги под ноги ресторанным певицам[2]. И всё это на глазах нашего рабочего класса и служащих, подчас не имевших достаточно денег, чтобы обеспечить полноценные рационы питания себе и своим семьям.
Но когда мы начали сокращать социальные субсидии, и вывозить наших людей, ставших там фактически заложниками и людьми второго сорта, вместо логичных и законных изменений в национальной политике, главы республик стали осуществлять давление на выезжающих, что заставило многих просто бежать, бросив жильё и домашнюю утварь[3].
Когда это не помогло, ходатаи от национальных республик стали обхаживать центральную прессу, предлагая огромные гонорары за хвалебные статьи, и даже подготавливать физическое устранение некоторых заместителей Председателя Верховного Совета. — Брежнев поднял тяжёлый взгляд. — Нам, товарищ Шеварднадзе, ответить тем же? Вы же самолётом летите, да? Или поездом?
Эдуард Амвросиевич, на глазах стал даже не белым, а как-то позеленел, и словно покрылся пылью. Тем временем Леонид Ильич продолжил.
— Ленинские принципы в национальной политике были в большей степени продиктованы требованием умиротворения национальных элит на местах, и отсутствием всякой возможности привести их к единому пониманию соцзаконности