Волхв

с Брежневым относительно помощи освободительным движениям, не желая принимать почти повсеместно террористический характер их деятельности.
— Ты, Фидель, должен понимать. Сегодня мы кормим своих террористов, завтра их кормят совершенно чужие нам люди. Насилия никогда не бывает слишком много, и эти люди будут использовать любую возможность для эскалации. Вот, например, организация освобождения Палестины. Сколько слов было сказано. Как они клялись в вечной дружбе. Но стоило прекратится финансовому потоку с нашей стороны, как они тут же продались нашим врагам и затеяли настоящий террористический акт в отношении СССР. Как вы в свой революции этого избежали, я понять не могу, но всячески приветствую. Но при всём этом мы считаем, что революцию нельзя экспортировать. Она должна прорасти сквозь общество и захватить не только беднейшие слои, но и вообще всё общество. А одними бедняками революцию не сделать. — И видя, что Фидель вскинулся, пытаясь что-то сказать, осадил его. — Ты кстати, тоже не крестьянин. И в нашем первом правительстве, было полно бывших. Так что подумай над этим. И самое главное. — Брежнев вздохнул. — Давайте уже ради разнообразия начнём строить. А то вот это вот «Весь мир разрушим до основанья» как –то уже надоело. В СССР куда ни возьмись — сплошные проблемы. Только-только начали разгребать, а ни конца, ни края. А ты предлагаешь нам ввязаться в разборки Южной Америки. Да там сам чёрт ногу сломит! Вон, Альенде вроде и прогрессивный, и вообще социалист, а столько дел наворочал, что всю страну чуть в штопор не загнал. Так что мой тебе ответ — нет. Мы не будем влезать в это болото. Как там Соломон говорил? «Время разбрасывать камни, и время собирать камни». Мне кажется мы слишком долго разбрасывали камни.
[1] Это так. В реальной истории местечковые князьки постоянно вмешивались в дела РСФСР.
[2] Был такой прикол в ресторанах.
[3] Как и было в 90 годах.

Парадокс — проесть миллиард невозможно. А вот просрать — с лёгкостью.
Всеволод Меркулов.
Благодаря нашим друзьям из Юманите, французским журналистам Фигаро, Монд, и Паризьен, удалось встретится и побеседовать с одним из высших руководителей СССР, и самым молодым Героем Советского Союза, Виктором Николаевым. И первый вопрос который озвучил представитель Юманите, был относительно новой внешней политики СССР, которая наделала много шума во всём мире.
— СССР никогда не нападала первым, что бы в этой связи не писала западная пресса. Войне с Финляндией предшествовали сотни провокаций финнов на границе, и обстрелы наших пограничных застав, когда гибли люди. Так что миролюбивый характер нашей политики не нужно доказывать. Но в связи с изменениями в военной сфере, уже нет необходимости в содержании огромной армии. Вооружённые силы СССР, которые до семьдесят третьего года составляли примерно четыре миллиона человек, стремительно сокращаются, и по плану, к восьмидесятому году достигнут полутора миллионов. Но сокращение не коснётся пограничных войск, войск ПВО, и сил стратегического сдерживания, которыми являются все носители ядерного оружия. Но армии НАТО, и других противостоящих нам блоков, всё также велики. Поэтому наши ядерные силы не только не сокращаются, а продолжают модернизироваться.
По сути, мы не просто прекратили гонку за наращивание армий, а ушли с этого поля, и всем нашим противникам говорим ясно и недвусмысленно, что на любую попытку внешней агрессии, мы ответим ядерным ударом.
Мы никак не можем соперничать по численности населения ни с Европой, ни с Америкой, и естественно, что они смогут при необходимости призвать в армию и двадцать миллионов и сто, просто завалив нашу армию трупами. Поэтому мы сокращаем войска до минимума необходимого для разрешения любого пограничного конфликта, но в случае начала войны на нашей территории, применим ядерное оружие без малейших колебаний, в первую очередь атаковав центры принятия решений, и военные базы наших противников.
Ле Монд. 3 июля 1976
Сидя в удобном кресле на борту своего Ил-62м, Фидель открыл хьюмидор из красного дерева, выбрал сигару Corona Especial Cohiba, и обрезав кончики, закурил, выпустив дым под потолок. Брат Рауль сидел напротив, насмешливо глядя на него, но не курил, предпочитая дождаться пока самолёт взлетит.
— Странное ощущение. — Фидель бросил взгляд в окно, за которым проплывали здания московского аэропорта. — Вроде получили даже больше чем хотели, но…
— Но лишились поддержки в революции. — Рауль кивнул. — Что-ж. Когда-то это должно было случится. Они