Волкогуб и омела

ты знаешь, — сказал Брайан, — что в полях возле Вифлеема ангел явился пастухам, пасущим стада свои. А у пастухов, конечно, были собаки.
— Так это и есть собака.
— Не совсем. Даже сейчас не так уж велика разница между собакой и волком…
— Да? А чего ж тогда никто в стае никто не превращается в чихуахуа на вечеринке у Пэрис Хилтон?
— Ты слушай! — резко приказала Фелисия.
— Как скажете.
Брайан продолжал, будто его и не перебили.
— В те времена разница между различными видами собачьих была еще меньше. И оказалось, что у этих пастухов овец охранял волк.
Джейк хотел спросить, с чего это волк просто не пообедал бараниной, закусив ее пастушьим пирогом, но Фелисия на него так посмотрела, что он решил не нарываться.
— Когда пастухи ушли в Вифлеем смотреть на Младенца Христа, волк пошел с ними, и когда поражены они были славой Господа, был поражен и он. Будучи волком, он захотел восславить Господа единственным доступным ему способом, и потому завыл.
Джейк заморгал. Он точно знал, что Лайнус ни слова не говорил Чарли Брауну про воющего волка.
— Естественно, все другие животные испугались, — продолжал Брайан, — а пастухи хотели волка прогнать. Но Младенец улыбнулся ему и помахал ему рукою Своей, и вдруг человек предстал там. И человек этот поклонился вместе с другими, восславляя Младенца. Таково было первое чудо Христа.
— Превратил волка в голого мужика?
Фелисия снова нахмурилась, а Руби опять прыснула и объяснила:
— Джейк, ему же сразу дали одежду!
Брайан кивнул.
— Когда вернулись пастухи к стадам своим, волк пошел с ними, все еще в человечьем образе, и они приняли его в свою среду. Он женился на дочери одного из них и был во всех отношениях человеком. Только был он сильнее, и органы чувств у него были волчьи.
— Как у нас, — вставила Руби. Она еще была слишком молода, чтобы перекидываться, но другие таланты вервольфов у нее были.
— Именно так, — подтвердил Брайан. — Поскольку чувства у вервольфа были так остры, он сумел определить опасность, когда Ирод послал своих людей в Вифлеем убить Иисуса. Случилось это в ночь первого полнолуния, когда Он был рожден.
— Как сегодня! — вставила Руби.
Будто Джейку надо было напоминать про сегодняшнее полнолуние.
— Волк предупредил Марию и Иосифа, что им нужно бежать с Иисусом в Египет, а чтобы люди Ирода их не схватили, отправился с ними сам. Когда же они спаслись от опасности, явился к волку ангел и предложил награду. Волк же ответил ему, что полюбил жизнь человека, но ему не хватает иногда прежней жизни. И тогда ангел сказал, что каждый месяц, когда луна будет полной, он сможет возвращаться к волчьему облику, и этот дар перейдет к потомкам его. — Брайан взял у Джейка статуэтку и поставил ее в рождественскую декорацию. — Вот это и был первый вервольф.
Джейк посмотрел на статуэтку, потом на Райана, ожидая заключительной фразы. Ее не было. Но он не успел ничего сказать, как в кухне зазвонил телефон.
— Спорим, это тетя Ронни! — закричала Руби и унеслась в кухню. Фелисия засмеялась и пошла за ней.
Брайан посмотрел на декорацию Рождества, потом спросил:
— Это шутка, да? Не хочу никого оскорбить, но у человека-паука история куда как круче, честно.
— Не хочешь, но оскорбляешь. — Симпатяга исчез в мгновение ока, и на его месте возник волк альфа. — Я знаю, что ты в стае новичок, Джейк, но это наше предание, и ты не должен проявлять неуважения.
— А другие стаи тоже верят во все это — что нас вервольфами сделали ангелы?
— У каждой стаи свои мифы, — признал Брайан, — но какая-то история есть у каждой. Как, по-твоему, сделались мы вервольфами?
Джейк пожал плечами:
— Не знаю. Я так думаю, эволюция постаралась.
— Ты считаешь, что это выживание наиболее приспособленных? В чистом виде?
— Ну, типа того. Вот если на нас посмотреть — как ты сам сказал, мы сильнее, чувства у нас острее. Мы — волки!
— Волки — угрожаемый вид, уже не первый год. Что не свидетельствует о наилучшей стратегии с точки зрения эволюции.
Неизвестно, что возразил бы Джейк, потому что Фелисия позвала из кухни:
— Брайан!
Вожак стаи потрепал Джейка по плечу и пошел на ее зов.
А Джейк снова взял в руки статуэтку пастушьей дворняги. Не мог он поверить в эту историю. Первое Рождество в стае — и ему травят библейские байки! Как будто он встречает Рождество в «Ханне Монтане» или другом каком слюнявом диснеевском фильме, а не с волчьей, блин, стаей!
Тут он обратил внимание, что голоса из кухни звучат серьезнее, чем им бы следовало при звонке от сестры Брайана, и подался в ту сторону. Брайан слушал и что-то записывал на листке из блокнота, а Фелисия