Волкогуб и омела

охватило пламя. Что-то треснуло, веточка разлетелась клубом дыма, Уэстон отпрянул.
— Господи! Что это такое? Горящий куст?
Энди наклонил голову набок.
— Это волкогуб. Черт меня побери, ты ликантроп!
— Ладно. Значит, я вервольф.
— Никогда в нашей группе не было вервольфа. Как ты им стал? — спросил Дэвид.
— Понятия не имею.
Уэстон вспомнил страшные сказки отрочества про мастурбацию — там часто говорилось о волосатых ладонях. Чуть не спросил, не могло ли это быть причиной, но посмотрел на Ирену — и решил промолчать.
— У тебя мать или отец не были вервольфами? — спросил Скотт, черепаха. — Я унаследовал рецессивный ген от матери, Шелли. Териантроп от рождения.
— Нет, у меня началось где-то месяца три назад.
— Тебя не кусал териантроп? — спросил Дэвид. — У меня так было.
Уэстон удивился, что кораллы кусаются, но не стал этого говорить вслух — просто покачал головой.
— А проклятие? — предположила Ирена. — Не могла тебя цыганка проклясть недавно?
— Да нет, я…
И тут он вспомнил злобную соседку. Всегда было непонятно, какого она происхождения, а сейчас вдруг стало очевидно. Конечно же, цыганка! Как он сам не видел?
У него опустились плечи.
— Боже мой. Да, могла проклясть. За то, что слишком громко чистил зубы.
— Повезло, — улыбнулся Дэвид. — Этот вид териантропии лечится проще всего.
— А ты хотел бы вылечиться? — прищурился Скотт. — Мне вот нравится превращаться в черепаху.
— Это потому что ты, когда превращаешься, просто ешь салат да плаваешь в ванне, — возразил Энди. — А я роюсь в мусоре и жру алюминиевые банки. Попробовал бы сам сходить на горшок блоком больших «будвайзеров»!
Дэвид уперся руками в бока:
— Я хотел сказать, что Уэстон — плотоядный, как Ирена. Они едят людей, а это тяжкий груз на совести.
— Ты чувствуешь вину? — спросил Уэстон у Ирены.
— Не-а. — Ирена улыбнулась. — А еще у меня тот плюс, что ни один плохо себя ведущий ученик у меня больше месяца не задерживался.
Уэстон подумал, не слишком ли поспешно будет предложить ей руку и сердце. Но подавил эту мысль и обернулся к Дэвиду.
— Так если бы я захотел снова стать нормальным, как это можно было бы сделать?
— Да просто пойти к той цыганке, что наложила проклятие, и дать ей денег, чтобы его сняла.
Оба-на.
— Вряд ли получится, потому что я ее съел.
Энди хлопнул его по плечу:
— Ну, не повезло, друг. Но ты привыкнешь. А до тех пор, быть может, неплохо было бы купить себе хороший проточный поводок.
— Пора начинать собрание, — вмешалась Ирена. — Давайте приступать. — И, наклонившись к Уэстону, добавила тихо: — Можем поговорить потом.
Он искренне на это надеялся.
— Сперва возьмемся за руки и вспомним Кредо Анонимных Оборотней.
Все вокруг стола взялись за руки, в том числе молчащий Райан. У Ирены рука была теплая и мягкая, и она водила пальцем по ладони Уэстона, пока продолжала говорить. И Филлис тоже.
Ирена стала произносить:
— Я, — называем каждый свое имя, — соглашаюсь подчиняться этическим правилам, установленным обществом Анонимных Оборотней.
Все повторили, включая Уэстона.
— Я обещаю использовать все свои возможности на благо рода человеческого и рода териантропов.
Все повторили.
— Я обещаю сделать все, что смогу, для любого териантропа, который обратится ко мне в нужде.
Все повторили. Уэстон подумал, что все это как в церкви. Собственно, так оно и было.
— Я обещаю изо всех сил стараться не пожирать хороших людей.
Уэстон повторил эту фразу с особым нажимом.
— Я обещаю избегать Криса Крингла, страшного Санта-Клауса, и множества его помощников во зле.
— Стоп, — перебил Уэстон. — Это еще что такое?
— Санта-Клаус — охотник за териантропами, — объяснил Дэвид. — Он убивает оборотней.
— Ты ведь шутишь? Правда?
Наступило неловкое молчание. Цепочка рук распалась. Скотт прокашлялся, потом отодвинулся от стола и встал.
— Никто точно не знает, откуда пошел наш род. Кто говорит — черная магия, кто — межвидовое скрещивание, хотя я в эту чушь не верю. Есть точка зрения, что териантропы существовали изначально, в Саду Эдемском, где человек и твари-оборотни жили в гармонии. Но в Библии не говорится всего. Религиозные руководители за много столетий отредактировали ее так, как им удобно. Изъяли целые книги — например, Книгу Боба.
Уэстон огляделся — улыбок не было. Все серьезны.
— Книга Боба?
— Книга Боба — это утраченная глава Ветхого Завета, относимая к эллинистическому периоду. В ней рассказывается история пророка Божьего по имени