Волкогуб и омела

как можно дальше. Если она не явится сегодня, расскажешь свою историю репортерам.
Отец посмотрел на Стеллу — та кивнула.
— Я парочку репортеров знаю. «Ребенок утверждает, что на него напали вампиры» — такой заголовок будет хорошо продаваться.
— Ладно. — Отец снова обратил взгляд на нее. — Надо найти что-нибудь деревянное. Стул, стол, — что-то, из чего можно колья сделать.
— Святая вода? — предложил Девонт. — Тут может быть часовня.
— Разумно, — согласился отец. — Но если судить по тому, что я слышал, повреждения от нее настолько незначительны, что бегать за ней не имеет смысла. Стелла, давай — и будь осторожна.
Она чуть не отсалютовала, но недостаточно его знала, чтобы так подшучивать. Он это увидел, едва не улыбнулся и обернулся опять к Девонту.
— А ты мне расскажешь пока что все, что об этой вампирше знаешь.
Стелла заглянула в соседнюю палату, но и там тоже все была искусственная кожа и металл, ничего деревянного. Другие она проверять не стала, направилась прямо к бронированной двери — и прочитала налепленную на нее записку.
— Нет, сэр. Она с ними жила, мне сказали, что она сестра Линнфорда…
Девонт замолчал, когда вошла Стелла.
— Хорхе отозвали, он вернется через пару минут.
Отец задумался на секунду:
— Я так понимаю, что представление началось. Деревянных стульев нет?
— Все палаты в этом крыле такие же.
— Не имея действенного оружия, я больше шансов против нее буду иметь в образе волка, а не человека. Это означает, что я не смогу с тобой говорить — и обратное превращение займет пару часов. — Он отвернулся — взрослая версия детской мимики Девонта, потер лицо ладонями. — Я теперь держу волка под контролем. И давно уже.
Он о ней беспокоился.
— Все в порядке, — ответила она.
Он посмотрел на нее тем же острым взглядом, что ранее на Девонта, и ей стало интересно, что же он прочел на ее лице. Может быть, понял, насколько она боится?
Лицо его смягчилось:
— Ты молодец, звездочка.
Она забыла, что он так ее называл когда-то, и разозлилась на себя за то, что сейчас от этого прозвища перехватило горло.
— Позвонить мне Клайву и Стиву?
— Да нет, — ответил он. — Когда имеешь дело с вампиром, это только счет трупов увеличивать. Мы просто останемся здесь и будем ждать — изолятор ничуть не хуже любого другого места, чтобы с ней схватиться. Если я ошибся и отсутствие охранника не означает начало ее нападения, если она сегодня не появится, тогда укроемся в чьем-нибудь доме, куда вампир не может вломиться без приглашения. А потом я позвоню ребятам, которые мне задолжали услугу, и некоторым своим друзьям, и разберемся с ней так, чтобы не пострадал никто гражданский.
Он огляделся с явным неудовольствием.
— Что вы ищете? — спросил Девонт.
— Куда спрятаться, — ответил он, потом поглядел на подвесной потолок и улыбнулся.
— Эти панели твоего веса не выдержат, — предупредила Стелла.
— Не выдержат, но мы в больнице и в старом ее крыле. Ручаюсь, тут есть кабельные каналы для компьютерных и электрических сетей…
Он запрыгнул на пустую кровать и поднял одну панель, чтобы посмотреть.
— А что такое кабельный канал? — спросила Стелла.
— В нашем случае — прочный дюралевый короб, закрепленный на дубовой балке надежными болтами. — Довольный Дэвид поставил панель на место. — Здесь я мог бы пару своих ребят спрятать, если бы они у меня были.
Он наемный солдат, вспомнила она, и подумала, сколько же раз ему приходилось прятаться наверху кабельных каналов.
Он отодвинул пустую кровать от стены, снова на нее встал и снял другую панель.
— Сынок, сможешь поставить панель на место, когда я туда залезу?
— Конечно. — Видно было, как Девонту приятно. Попробовал бы кто другой назвать его «сынком», он бы ощетинился. А сейчас был готов почитать героя. Как и она.
— Стелла! — Отец снял красную фланелевую рубашку, положил на стоящую за ним кровать. — Когда все тут кончится, позвони Клайву, расскажи ему все, и пусть организует здесь уборку. Он знает, кого к ней привлечь. Для всех будет лучше, если люди не будут и дальше верить в вампиров и вервольфов. Оставленные трупы могут затруднить отрицание.
— Я позвоню.
Он стоял без рубашки, и не было в нем ни малейшей дряблости. Выделялись на темной коже шрамы. Стелла и забыла, насколько он черен. Как черное дерево.
Он стащил с себя синюю майку и сказал с легким оттенком насмешки:
— Чтобы не видеть отца больше, чем полагается дочери, тебе стоило бы отвернуться.
Она сообразила, что таращится на него во все глаза. Девонт издал какой-то странный звук — засмеялся. Смех получился напряженный,