Вольный стрелок

свою неминуемую гибель.
Третьим: что им хотелось сказать родным и близким в момент осознания смерти?
Четвертым: куда они ходили в туалет так долго — почти четверо суток вместо нескольких часов полета?
Егор Антонович в ответ попытался напомнить о возможностях «Клипера» и об оборудовании его всем необходимым — но тут Сизарь ляпнул, что в отсутствие еды этот вопрос путешественников сильно не беспокоил, и еще минимум полчаса журналисты пытали их о муках перенесенного голода, у кого что болело и кого космонавты намеревались съесть в первую очередь.
Потом пошли вопросы о любимых одеколонах, бритвах, носках, книгах, вине, музыке, продуктах, способах борьбы с ожирением — и Тумарину остро захотелось плюнуть на все и сбежать.
— Скажите, господин Тумарин, — совершенно неожиданно на общем фоне дезодорантов и пирожков спросил взлохмаченный корреспондент «Раша Тудэй», — а почему сборочная площадка венерианских обитаемых островов предполагается на орбите Луны? Зачем так далеко?
— Учитывая новые двигатели, которые появились в распоряжении концерна, — наклонился к микрофону Денис, — особой сложности в транспортировке грузов на дальнюю орбиту у нас не ожидается. Зато возле Луны нет космического мусора, а уход от нее в межпланетное пространство требует меньших усилий.
— Вы собираетесь разместить там почти пятьсот работников. Где они будут жить?
— Предварительно мы используем готовые модули КБ Хруничева, а затем, с прибытием первых монтажных материалов, соберем жилой остров, аналогичный венерианским обитаемым базам.
— Неужели вы успеете сделать это всего за год?
Познания паренька в предварительных планах компании были столь подробны, что Денис наконец сообразил: да он просто «подставной»! Спрашивает о том, о чем сказать нужно, но на что журналистам наплевать.
— На заводах «Ависма» уже начато производство конструкций первых плавучих островов, — кивнул Тумарин. — К тому моменту, когда будет налажена транспортировка грузовых модулей на орбиту, мы намерены приготовить к запуску целых два готовых строительных комплекта. Только успевай собирать.
— Скажите, господин Тумарин, а это правда, что ваша организация будет отправлять в космос только лиц с арийской внешностью? — из другого конца зала громко поинтересовалась уже знакомая Денису, лошаднолицая француженка.
— Наши требования относятся исключительно к квалификации, — пожал плечами Тумарин.
— Господа, вы же должны понимать, — не выдержав, поднялся на сцену Топорков и встал перед столом. — Впервые в истории человеческой цивилизации мы начинаем планомерное освоение внеземного пространства. Это очень сложный технический проект, который требует сугубо технического мышления от всех специалистов. В новом, внеземном мире не будет места суевериям, колдовству, побиванию дьявола или разделению женщин и мужчин на разные сословия. Во имя безопасности наших клиентов мы обязаны исходить из требования надежности систем и медицинской службы, а не средневековых верований или законов шариата.
— Вы хотите сказать, что запрещаете исламу покидать землю?! — обрадовалась француженка. — Аллаху вход в космос закрыт?
— Вера — это личное дело каждого клиента… — попытался пояснить Топорков, но оживившиеся репортеры требовали другого.
— Вы отрицаете это? Отрицаете или признаете? — радостно устремились они вперед, ловя камерами крупный план.
— Мы не заставляем никого нарушать свои устои и жить по нашим лекалам, ломать свою веру и судьбу в угоду чужой прихоти! — вдруг разозлился миллионер. — Так какого хрена вы требуете этого от нас?! Мои клиенты будут жить так, как хочется им, и только по тем правилам, которые они установят сами! По своим обычаям, а не по вашим!
— Вы слышали?! — выпучив глаза, громко закричала в свой микрофон француженка. — Только что у всех на глазах русский миллиардер объявил войну исламу!
Топорков пожал плечами и вышел, прикрываясь рукой от многочисленных вспышек.
— Думаю, на этом пресс-конференцию можно завершить, — поднялся со своего места Тумарин. — Но для желающих осмотреть нашу производственную базу, обеспечивающую запуски и работу на орбите, я могу организовать небольшую экскурсию. Остальных же приглашаю пройти в столовую и немного подкрепиться.
Желающие, как ни странно, нашлись. Правда, не из числа «маститых-знаменитых» журналистов. С ним увязалось несколько «блоггеров», студенты из институтских малотиражек, «подставной» паренек от «Раша Тудэй» и еще трое молодых ребят, говорящих по-русски с сильным акцентом.
— Не страшно тайны открывать? — пристраивая на плечо камеру, поинтересовался «подставной».