Неожиданно круто меняется жизнь частного детектива Алексея Сергеева по кличке «Серый». Взрыв в гостиничном номере, бешеная езда по ночным горам и наконец, предложение «князя» – воровского авторитета – стать его личным телохранителем.Отказаться нельзя – ведь у противника «князя» есть личные «крутые» претензии и к самому Серому.
Авторы: Гусев Валерий Борисович
Но уж больно наслежу, и хорошего человека могу подставить – кто знает, как мой визит обернется.
– Не, сегодня обязан быть. Обещал.
– Не иначе любовника застать хочешь? – хитро улыбнулся хозяин.
Я тоже хитро улыбнулся, но ничего не сказал.
– Дорога-то у вас спокойная? – спросил я за калиткой.
– А чего у тебя брать-то? – посмеялся хозяин. – Да и не девка ты.
Это уж точно! Совсем даже наоборот, стало быть.
Я прошел чуток по дороге, свернул в темный проулок и пошел в обратную сторону к машине.
Едва разыскал ее в темноте, переоделся и благополучно вернулся в Майский. Довольный и решительный.
Володя понял меня превратно, попросил мой пистолет, понюхал ствол и пересчитал патроны в обойме, не поленился.
– А чего ты тогда сияешь? – спросил он, возвращая мне «вальтер».
– А вина на халяву нажрался, не повод?..
Еще пару вечеров я набегал в поселок, в разное время проехался мимо дома следователя. Убедился – он был размеренный человек и свои привычки не менял.
Сердце мое нетерпеливо горело местью. К тому же по друзьям соскучился. Пора домой, стало быть. Под шкуру.
Следующим вечером я простился с Володей, пожелал ему больших успехов в деле всеобщей паспортизации населения.
– Где тебя искать, если надо? – спросил он.
Как я объясню, если сам толком не знаю. Да и не хотелось мне открывать Ан-чарово убежище, даже Володе.
– Я тебя сам найду. Подстрахуешь мои разборки с Баксом?
Володя вздохнул:
– Мне терять нечего. В крайности, постовую службу придется вспомнить…
Перед выездом в поселок я еще пошарил по магазинам, ну что я за гостинцы ребятам приготовил? Как нищий, право. И я купил еще один чемодан, который набил всякими вещами, вплоть до полотенец – банных, личных, ножных, кухонных.
За городом опять переоделся во все страшное и прибыл точно к завершению садоводом-любителем его вечернего обхода своих владений. Махнул через забор, укрылся в беседке, щипал со скуки виноградные ягоды и смотрел и слушал, как великий сыщик, едва не погубивший Серого, пьет в окне свой традиционный вечерний чай со «сникерсом».
Задумчиво откусит, покатает во рту, прихлебнет со свистом из чашки и со значением смотрит в темноту сада.
Все, пора. А то весь чай выпьет.
Я скользнул из беседки, пригнувшись, шмыгнул к дому и – по стеночке – до окна. Включил в кармане диктофон.
Перед окном резко выпрямился:
– Здорово, мужик! Ну-ка, посторонись. – И махнул в комнату.
Сначала он вскочил со стула, открыл рот и выронил непроглоченный кусок на рубашку. Постепенно закрыл рот, машинально вытер ладонью подбородок. Потом выбросил руку к пиджаку, висевшему на спинке стула.
Довольно суетливо вытащил из кармана пистолет… и проводил взглядом его полет в окошко, в темный сад.
Отступил в комнату.
– Кто вы такой? – Для следователя довольно глупый вопрос, лучше звучит утверждение: мне все известно.
– Спроси лучше, – подсказал я, – что вам нужно? Только не ори. – И я показал ему кусочек своего пистолета.
– Что вам нужно? – автоматически повторил он.
– Пришел продолжить наше знакомство. Мы остановились на самом интересном месте.
– Гоша? – послышался за дверью женский голос. – Ты собираешься ложиться?
Я успел защелкнуть дверную задвижку. В дверь, с той стороны, толкнулось что-то плотное.
– Отчего ты заперся? – удивленно-подозрительно.
– Я смотрю секретные документы, лапочка, – подсказал я лживым шепотом.
Он повторил, не отрывая глаз от моего «вальтера». Я всегда считал, что пистолет с голым стволом гораздо убедительнее смотрится.
– Не засиживайся, дружок. Я жду.
– Хорошо, я скоро, – пришлось вновь просуфлировать. И грубо уточнить: – Сожительница?
– Вы Сергеев? – догадался он, когда нас оставили в покое.
Я не стал отпираться – бесполезно, такой проницательный, хваткий. От него не уйдешь, не отвертишься. Крутой мент.
– Что вы хотите?
– Хочу, чтобы ты извинился передо мной за гнусную клевету. – Я сел за его письменный стол, положил пистолет. Пусть получше поймет, что мы поменялись ролями. Теперь я буду его допрашивать. Применяя незаконные методы.
– Извиняюсь.
– Ну, – обиженно протянул я, – так не пойдет. В письменной форме. В газету.
– Зачем же так?.. Я искренне…
Я не поленился, встал, подошел вплотную, от души ткнул его пистолетом в лоб. Это он понял.
– Садись, – я указал ему место напротив, за столом. – Пиши.
Он послушно взял листок бумаги, выжидающе посмотрел на меня.
– Так. «Я, такой-то, следователь районной прокуратуры, заведомо неправомерно возбудил
