Неожиданно круто меняется жизнь частного детектива Алексея Сергеева по кличке «Серый». Взрыв в гостиничном номере, бешеная езда по ночным горам и наконец, предложение «князя» – воровского авторитета – стать его личным телохранителем.Отказаться нельзя – ведь у противника «князя» есть личные «крутые» претензии и к самому Серому.
Авторы: Гусев Валерий Борисович
хозяина – тоже пустые хлопоты. Про сейф я даже не думал. Если этот загадочный конверт существует, – конечно же, не в сейфе ему прятаться.
Но одну находку я сделал. Когда вытряхнул на старую газету, которая почему-то лежала в столе, содержимое корзины для бумаг. К донышку ее прилип крошечный клочок пепла – остаток сожженного листа. Я осторожно отделил его и уложил в подходящий конвертик, выбранный мной в роскошном бюваре Мещерского, без ведома хозяина, стало быть.
Потом вернул мусор на место, сложил и сунул в карман газету. Отпер дверь на кухню, заглянул к Анчару. Он топтался у плиты, что-то помешивая на сковороде, обернулся, проворчал:
– Никогда ничего у Анчара не терялось. Только деньги.
– Опять что-нибудь пропало?
– Нет еще, – он лизнул кончик ложки, замер, проверяя вкус, только глаза грозно ворочались туда-сюда, почмокал губами. – Все про банку переживаю.
– Мне бы твои заботки.
– Что говоришь! У тебя не было такой банки! Тебе не жалко. – Помолчал для разбега перед трудным словом: – Гер-ме-…
– …тичная, – помог ему я.
– Да! Где другую возьму? Перец в ней сто лет свой дух держит.
Это хорошо. Но я здесь сто лет жить не собираюсь. Не получится. И у тебя – тоже.
– Что пришел? – Анчар был не в духе. Можно подумать, что эта банка была золотыми червонцами набита, с профилем Николая.
– Мне акваланг будет нужен. У нас есть заправленный?
– Посмотрю. Тебе зачем?
– Под голову положу, у меня подушка низкая.
– Ты любишь шутить. Но шутишь от злости. – Опять попробовал ложку на зубок, сказал веско: – А надо от радости.
Чего-чего, а радости у нас хоть отбавляй.
Я пошел к себе, спрятал конверт и газету. Полюбовался на пивную банку. Она, как дура, все еще торчала на камне. Опять ночь не спать…
События стали уплотняться. Во времени и качестве.
Меня крайне интересовали два подводных объекта: пещера, около которой вильнул хвостом таинственный «дельфин», и затонувший баркас.
И, как выяснилось, интересовали не только меня.
Нырнув в очередной раз, я увидел у входа в пещеру первый «сувенир» – лежащий на дне акваланг.
Оно понятно – кто-то снял его, чтобы пролезть внутрь. Сейчас он вернется, возьмет в рот загубник, наденет акваланг и скроется в подводной дали моря, где его подберет за Песчаной косой неустановленное плавучее средство в виде красивого катера, который нет-нет да посещал наши территориальные воды. Это к вопросу о собственности на море.
Так и получилось. Когда я, отдышавшись на поверхности, снова нырнул, акваланга уже на дне не было.
Обследовав пещеру (безрезультатно, только убедившись, что волной (?) разбросало кучку крабовых останков), я поплыл к затонувшему баркасу, разыскал его (для этого у меня были свои ориентиры на берегу), осмотрел вначале с поверхности – тут было неглубоко и видимость хорошая.
Он лежал левым бортом на песке с пробитым днищем – похоже, его проломил сорвавшийся со станины двигатель. Деревянный корпус уже начал зарастать водорослями и покрываться ракушками. Грустная картина – затонувший корабль, жутковатая даже. Но «сувениров» вроде не видать. Я нырнул и через пробоину проник внутрь, сильно надеясь, что жертв при кораблекрушении не было. Не хватало еще ко всем удовольствиям столкнуться с раздувшимся утопленником.
Жертв не было. Вообще здесь ничего не было. Только мрачный сумрак, зеленый играющий свет в иллюминаторах и нанесенный морем песок. И два лобана шарахнулись от меня и спрятались под банкой – скамья такая на судне.
Я вынырнул, отдышался, снова нырнул. Поплыл вдоль накренившейся палубы с оборванными леерами, с которых свисали хвосты водорослей, с разбитыми люками, откуда топорщились на меня плавниками ядовитые скорпены. Вкусные, но опасные. Или так: опасные, зато вкусные.
Я чуть помедлил, разглядывая красивую ракушку – взять или не стоит… И вот зря! – услышал резкий шип, над моей головой что-то пронеслось в пузырьках воздуха, со стуком ударилось в доски палубы.
Это был стальной гарпун от подводного ружья.
Так… Акела промахнулся.
А Мапуи – дурак.
Я обернулся и увидел быстро уходящий в зеленую мглу силуэт пловца в черном гидрокостюме. Сжатые вместе ноги в ластах работали как русалочий хвост.
Не догнать… Да и зачем догонять? Чтобы теперь уж наверняка получить в живот длинную железяку? Успеется еще.
А события все уплотнялись. Угрожающе, я бы сказал, бесконтрольно.
Вечером пошел дождь. Скучный и противный.
Я зашел к Анчару. У него было уютно, домовито. Яростно горели дрова в очаге, пламя играло в стаканах, наполненных рубиновым вином, ровно держали стойку язычки свечей, пахло дымком,
