Неожиданно круто меняется жизнь частного детектива Алексея Сергеева по кличке «Серый». Взрыв в гостиничном номере, бешеная езда по ночным горам и наконец, предложение «князя» – воровского авторитета – стать его личным телохранителем.Отказаться нельзя – ведь у противника «князя» есть личные «крутые» претензии и к самому Серому.
Авторы: Гусев Валерий Борисович
книге отыскать. Возьмешь?
– Еще бы. Кофейку выпьешь?
– Легко отделаться хочешь.
– Все остальное потом. Забирай добычу.
– А на хрена она мне сдалась? Мы с тобой поторопились. Если бы твой клиент сейф успел вскрыть – другое дело. Докажи теперь, что он не поспать на виллу забрался. Или пожрать.
– А взлом?
– Взлом без кражи совсем не то, что кража со взломом.
– Пистолет, – напомнил я. – Незаконное хранение и ношение.
– Два пистолета, – значительно уточнил Володя.
– Надо же! – возмутился я, глядя ему в глаза. – В каждом кармане у него по пушке!
– Подставишь ты меня, Серый. В газеты попаду.
– Два раза, – пообещал я, потому что появилась вдруг одна мысль. Жестокая.
Вошла Женька:
– Серый, я спать хочу. Я сегодня двести миль проплыла. Без обеда. И чайка мне на голову капнула. И любовью я утомилась.
– Отопри своего узника, отдай его Володе.
– Щаз-з!.. Он уже оклемался. Я войду, а он как на меня набросится!..
– Не набросится. Ему не до тебя сейчас. Ты ему слабительное вколола…
Мы проводили всю компанию до машины. Я забрал свои наручники, а Володиными сковал задержанных в пару.
– Спокойной ночи, – сказал Володя и поставил ногу на ступеньку.
– Подожди, еще одно желание…
– Не последнее, надеюсь…
– Как знать… У тебя ведь есть с прессой связи? Так пусть завтра в утренних газетах заметочка под соответствующей рубрикой пройдет.
– Завтрашние уже печатаются. – Володя насторожился. И правильно сделал.
– Стало быть, пусть в вечерней. Примерно так: «Вчера доблестными правоохранительными органами на одной из дач побережья были задержаны с поличным при попытке ограбления неустановленные пока лица. Предварительное дознание, проведенное работниками уголовного розыска Майского отделения милиции, позволяет сделать предположение о готовящемся тяжком преступлении. Для дальнейшего расследования задержанные будут немедленно этапированы в районный ОВД».
– Тебе это что-то даст? – не понял сначала Володя.
Скорее всего тебе, подумал я, кивая. Большие неприятности. Ты уж прости меня.
– Мне это не нравится, – честно сказал он. – Могут быть проблемы.
Вот именно.
– Ладно, езжайте. У меня еще дел полно.
Да и Монах волнуется (не за Монашку ли?), баночку в ночной прицел изучает. Поручения ждет.
Милиция уехала. Мы с Женькой сели рядышком на крыльцо терраски, закурили. Было тихо, даже море уснуло.
– Как я люблю эти вечерние ночи, – мечтательно пропела Женька…
И утренние закаты, добавил я мысленно.
– Когда мы уедем отсюда, Серый?
– Я тебя послезавтра отвезу в город.
– А ты?
– Я еще задержусь. – Я щелчком отбросил окурок – он падающей звездочкой прочертил черный воздух и долго светился на песке. Анчар завтра на него ругаться будет.
– Да, а где Анчар? – прочел мои мысли «доктор Ватсон».
– Спит джигит. Кстати, надо его саклю отпереть. А то он спросонья дверь вышибет.
Я не поленился сходить на берег, где мы оставили наше имущество, забрал кепку, поднялся к сакле и откинул полено от двери.
Анчар спал на полу. Я перетащил его и уложил на постель, укрыл буркой. Рядом положил мокрую кепку.
Расстроится он поутру. Да еще и поленница опять развалилась.
– Наконец-то мы с тобой совсем одни, – намекнула Женька в лоб, когда я вернулся.
– Вот именно. Садись за компьютер.
– Жестокий ты человек. Сухарь. Старый. – И ушла работать.
Мне не пришлось стрелять в банку. В недрах скалы вспыхнул и замигал огонек. Я свистнул и помахал рукой. В ответ фонарик мигнул три раза – сигнал принят.
– Серый! – высунулась в окно Женька. – Посиди со мной! Расскажи, как ты меня любишь.
Что ж, время есть – пока-то Монах доберется, – можно и о любви поговорить.
Женька сидела, уставившись в голубой экран монитора, легко положив руки на клавиши. Все в том же халатике, только шапочку сняла и волосы по плечам рассыпала. Золотое на белом. Неплохо у нее получилось.
– Кстати, а где Мещерские? – вспомнил я – пора уже было о клиентах позаботиться.
Женька, не отрываясь от экрана, равнодушно дернула плечом:
– Там. – И сделала пальцами в воздухе какое-то сложное уточняющее объяснение. – На необитаемом острове. Им там хорошо. Романтично. – Обернулась лукаво, подернула зеленые глаза голубой дымкой. – Представляешь, Серый, они там совсем одни. Среди первозданной природы. Кругом только море. И голые камни. И эти тоже голые-голые. Как Адам и Ева. Над ними кричат чайки, благословляют их любовь. И они предаются ей день и ночь. Без пищи, воды и крова. Не завидно тебе? Давай мы с тобой тоже
