Неожиданно круто меняется жизнь частного детектива Алексея Сергеева по кличке «Серый». Взрыв в гостиничном номере, бешеная езда по ночным горам и наконец, предложение «князя» – воровского авторитета – стать его личным телохранителем.Отказаться нельзя – ведь у противника «князя» есть личные «крутые» претензии и к самому Серому.
Авторы: Гусев Валерий Борисович
– Добавлю: если менты выйдут на Мещерского со своим интересом, я уже ничего не смогу для вас сделать. Вы будете завидовать Крутому, долго и мучительно. Это вы тоже «понял», вижу.
– Этот Серый, шеф…
– Все, Серого нет больше. Или вы не уверены?
– Не уверен. Это такая живучая изворотливая скотина…
– Я бы хотел иметь пару таких серых в своем подразделении. Тогда мне не пришлось бы оправдываться перед Николаем Ивановичем, как мальчишке-первогодку… Но я вызвал вас не для теплых воспоминаний о Сером. Менты взяли моих людей. Их начнут раскручивать…
– Хорошо понял, шеф.
– Ты куда? – сквозь сон спросила Женька.
– В город. Нужно проверить, как заметка в газетке сработает.
– Опять какую-нибудь провокацию затеваешь? – Она села в постели, прикрывая грудь простыней – вот уж напрасно.
– Уже осуществил, – я нагнулся, шнуруя кроссовки. – Надо проверить.
– Посмотри мне в глаза! – приказала Женька, для убедительности требования выпуская из рук простыню. – Ты наполовину врешь, как всегда.
– Наполовину правду сказал, – буркнул я, глядя ей в глаза. – Прикройся, не уговоришь.
– Я никуда не уеду. Мы уедем вместе. Когда ты закончишь работу.
– Женя, – я пересел к ней, обнял горячие плечи, укрытые золотом волос, – пока я еще контролирую ситуацию. Но это ненадолго. Скоро станет очень трудно. Ты много помогла мне. Но оставаться здесь тебе нельзя.
– Правильно! – Она сбросила мою руку. – Соблазнил девушку, удовлетворил свою низменную страсть – теперь не нужна!
Э, нет! Ты меня в дискуссию – кто кого соблазнил – не втянешь!
– Хорошо, Женя. Билет я тебе все-таки возьму. А вопрос о твоем отъезде решим по результатам переговоров с Баксом.
– Бакс тебя застрелит – и все! Все переговоры.
– Он меня не застрелит. – Я поцеловал ее (еле вырвался), встал и набросил куртку. – Во-первых, у меня в этой игре три козыря, самых больших. Во-вторых, ты знаешь, я первым не стреляю – я стреляю последним.
– Ладно, – проворчала она, – тогда привези мне из города какую-нибудь гадость. Вроде ожерелья из крабовых клешней…
Я вышел в гостиную.
– Ты куда? – проснулся Анчар, высунулся из кепки.
Сговорились. Или одинаковый сон видели?
Он прошел со мной к машине. Подумал, трогая усы, поправляя кепку. Потом грузно уселся рядом:
– С тобой поеду. Посмотрю глазами, как ты работаешь.
Больно надо. Инспектор нашелся.
– А Женечку, что, одну оставим? Без охраны?
– Там, который наверху, – кивнул Анчар мудрой головой в сторону монастыря, – он присмотрит.
Я вздохнул. Как же вы все мне здесь надоели… Кроме Женьки. И Боксера.
– Ладно, поедем. Только кепку сними. Что людей зря пугать.
Анчар послушно бросил кепку назад.
– И на базар заедем. Женечке купим что-нибудь вкусное. Или красивое.
– О! – обрадовался я. – Купи ей бусы из крабов. Ей очень хочется. Она рада будет. Поцелует тебя.
В лоб. Пяткой.
Анчар немного подремал дорогой. Потом вдруг сказал:
– Помнишь, как я тебя сюда вез? В первый день. Ты боялся?
– Чего тебя бояться – ты хороший человек. Добрый.
– Ты тоже, – признался Анчар, подумав. – С друзьями – верный, с врагами – злой. – Опять подумал. – Если бы Сулико жила, я бы тебя на ней женил. Родными бы тогда стали. Навсегда. Я бы ваших сыновей стрелять учил, вино пить. И Женечка тоже моя сестра тогда стала. Так сказал, да? Правильно?
Распределил. Разобрался. Мечтатель нежный.
Я уже пожалел, что намекнул ему про бусы. Стыдно стало.
Но разговор мне не понравился. Прощальный какой-то. Будто на платформе стоим, отправления ждем. Только неясно еще, кто уезжает, а кто остается. И – кому хуже будет.
Я поставил машину в тени дерева, наискосок от горотдела.
Придется ждать – мне информации по времени не дали.
Анчар повертелся на сиденье – машина закачалась, как лодка на волне, – приоткрыл дверцу:
– Семечек куплю. Что так скучно сидеть?
– Сиди,
