В центре повествования судьба молодого парня, из приличной семьи, который рванул из провинциального северного городка в столицу на поиск своей судьбы, судьбы мага. Что получится из этого — увидите.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
защитил, отбил брошенный нож. Но где там было их сортировать?
Анара… Анара… Анара… – Илар покатал это имя на языке, вздохнул и закрыл глаза. И тут же перед глазами встали худенькие, но уже округлые бедра девушки, крепкая грудь, распирающая платье, сияющие, как небо, глаза… волосы, серебристым облачком окружающие прелестную голову… губы – сочные, розовые… язычок – такой гладкий, облизывающий эти губы…
Почему‑то картинка прекрасной Анары вызвала у Илара приступ голода и соскочив с кровати, он отправился на поиски пропитания.
В кухне суетилась Устама. Увидев господина, она широко улыбнулась, сделавшись почти милой, и громко пробасила, своим грудным, мощным голосом:
— Скоро, хозяин, будем обедать! Я запекла оленину в листьях узыра, гуаран с чесночным соусом, а еще – будут сладкие пирожки! Потерпи немного!
Живот Илара громко забурчал при перечислении вкуснот, которые скоро в нем окажутся, и колдун кивнул, под хихиканье и бормотание Устамы.
— Проголодался хозяин! Ничего, ничего – скоро! Тетя Легана меня научила вкусноту готовить – все руки оближете! Отдыхай пока, хозяин! Ты худенький, а хозяину надо быть толстым, а то никто уважать не будет! Колдун должен быть толстым, с бородой, ходить с палкой!
— А почему с палкой? – живо заинтересовался Илар.
— Ну… у нас колдун всегда ходил с палкой. Стукнуть кого‑нибудь можно. И вообще – красиво – идешь, и с палкой! И чтобы ручка серебряная! Все уважают – красиво!
— Точно – бороды нет, палки нет, толстого пуза нет – хихикнул Даран, опасливо усаживаясь на дальний от Илара конец стола – хозяин, надо тебя откормить как следует! Чтобы был толстым и важным!
— Получишь, получишь ты у меня трепку – многообещающе кивнул Илар – иди‑ка поближе!
— Не надо Даранчика бить, хозяин, он хороший! – прогудела Устама – меня лучше стукни! Я сильная, выдержу! Можешь даже палкой.
— Да не буду я никого бить – расстроился Илар – что я, зверь, что ли? Ну вас всех, пойду спать. Как будет готово – разбудите.
Он встал с кресла хозяина и побрел в свою комнату. Захлопнул дверь и снова растянулся на кровати, с громким стуком швырнув башмаки на коврик. Расстегнул рубаху и замер, прислушиваясь к жужжанию мухи, влетевшей следом за хозяином комнаты.
Жужжание было противным, и сонная одурь ушла, после того, как Илар представил себе нападение проклятого насекомого. Зеленая, жирная, она подкрадется, когда Илар спит, залезет ему в рот и отложит там свои яйца. А из тех вылупятся черви. Проснется Илар – а черви полезли изо рта! Чушь, конечно, но спать сразу расхотелось, и возникла мысль о том, что надо искоренить эту тварь.
Хихикнул – а почему не сделать сразу два дела? Искоренить проклятую тварь и потренироваться в магии! Соскочил с кровати, взял со столика Книгу, нашел заклинание заморозки – загрузил. Потом заклинание, разрывающее на части – готово! Подумал, нашел заклинание, которое никогда не пробовал – «Заклинание трехдневного страха». Заинтересовался – что это за страх такой? Небольшое заклинание, грузится быстро. Забрался на кровать, немного полежал, подумал, и… найдя глазами муху, выпустил «Заклинание трехдневного страха».
В комнате потемнело. Назойливое жужжание превратилось в гул, а муха, такая маленькая, такая незаметная вдруг превратилась в огромное зеленое существо, мохнатое, страшное. Ее хоботок был скручен в спираль, и время от времени тварь распускала хобот, ощупывая все, что видела своими странными глазами, состоящими из ячеек. Липкий хоботок чмокал по полу, по стенам, подкрадываясь к оцепенелому Илару, но колдун не мог даже пошевелиться, охваченный страхом.
Выручил Даран, заглянувший в комнату – он издал что‑то вроде писка, Илар, испуганный за мальчишку больше, чем за себя, вынул из памяти заклинание заморозки и бросил в муху, уже нависшую над ним, как грозовая туча.
Эффект бы ожидаемым, но тяжким – во всех отношениях. Туша гигантской мухи грохнулась на Илара, ледяной глыбой придавив к постели и выбив из него дух. От удара Илар потерял сознание, и уже не видел, что происходило дальше.
Очнулся от похлопывания по щекам, а еще – от горечи во рту. Этот отвар из травы гораски, восстанавливающий силы у больных, был настолько горьким на вкус, настолько гадостным, что мог поднять и мертвеца. Мертвецом Илар не был, потому закашлялся и сел на постели, недоумевающее глядя на стоящих возле него домочадцев. Они смотрели на Илара с испугом, а Легана еще и с негодованием.
— Что случилось? – вытерев запястьем коричневую от снадобья слюну спросил Илар.
— Это я бы хотела узнать у тебя – поджав губы ответила Легана, разглядывая тушу, лежащую на полу – это то, о чем я подумала?
— Ну – то! – скривившись буркнул Илар – муха надоела,
