В центре повествования судьба молодого парня, из приличной семьи, который рванул из провинциального северного городка в столицу на поиск своей судьбы, судьбы мага. Что получится из этого — увидите.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
тихо, если не считать топотка стола, снующего туда–сюда в углу, возле окна, да прерывистого дыхания Дарана, с натугой выбирающегося из‑под тяжелого тела разбойника. Илар пошатываясь пошел к кровати – его тошнило, особенно при виде человека, в которого он выпустил замораживающее заклинание. Кусочки плоти, отколовшиеся от покойника, стали оттаивать, распространяя запах сырого мяса и оставляя на полу лужицы крови. Никогда Илар не то что не убивал, но даже не покушался ни на чью жизнь, а тут… аж три трупа! И неважно, что они хотели убить его и мальчишку. Все равно – это же люди!
Илар бросился к окну, открыл створку, и с рычанием выпустил на улицу весь свой ужин. Внизу кто‑то яростно заматерился, проклиная богов и придурка, который напакостил ему на голову, музыкант спрятался за подоконник, слегка присев, и понадеялся, что облеванный не заметил, откуда к нему прилетела кара за то, что он встал так рано, в час, когда все нормальные люди спят. Похоже что прохожий не заметил источник неприятности — в коридоре никто не топал и не матерился. Впрочем – пока стол скребся в углу, Илар никого не боялся. Защитит.
— Господин! – простонал обессиленный мальчишка – сними с меня эту гадость! Не могу! Он весит как бык! Аж дышать трудно!
Илар кивнул, подошел к придавленному богатырским телом Дарану, и совместными усилиями они отвалили разбойника в сторону, кряхтя от натуги. Потом уселись на кровать – оба тяжело дышали и некоторое время ничего не могли сказать.
Отдышавшись, Даран с гордостью заметил:
— Круто ты их, господин! А у этого аж башка отвалилась! Ты его в лед превратил! Здорово! Хрясь – и подлюга дохлый! Хрясь! И башка прочь! Хрясь! И рука в сторону! Хрясь!…
— Хватит свои «хряси» – взмолился Илар – меня и так тошнит, а ты напоминаешь! Тьфу!
— Ой, какие нежности! – хихикнул мальчишка – чего такого‑то? Ну и подохли! Туда им и дорога! Ты больно нежный, господин! Прямо как девчонка! Ой! За что подзатыльник, злой, жесткосердный господин?!
— Чтобы не обзывался и не говорил глупостей – внезапно успокоился Илар и добавил еще один подзатыльник – за грубость!
— Злой ты, господин! Но крутой, да! – расплылся в улыбке Даран – а стол как их запиннал! Прям как бешеный осел!
— Почему осел‑то? – ошарашено спросил Илар – ну конь там, или еще чего! Осел почему?
— Маленький потому что – важно кивнул мальчишка – был бы большой, тогда конь. А так осел.
— Тебе виднее – рассеянно ответил Илар, лихорадочно обдумывая, куда деть покойников, и как объяснить людям, каким образом три здоровенных мужика с замотанными мордами оказались у него в комнате, да еще и в виде мертвецов. Да каких мертвецов! Один заморожен в статую, другие раздавлены непонятно чем! А еще — в углу подпрыгивает стол, наводящий на мысли о каких‑то колдунах, оказавшихся вдруг поблизости.
— Вот что, Даран – подумав минуту, приказал Илар – сейчас берем этих негодяев, выволакиваем в коридор. Устраиваем неразбериху – в руки им сунем ножи, вроде как они дрались и побили друг друга. Утром найдут — может не поймут, что случилось. В комнате надо будет прибраться – кровь замыть и все такое прочее. Если что – порезался мол.
— Ага… – скептически хмыкнул мальчишка – они порезали друг друга, а перед тем заморозили своего дружбана. Ты поверил бы в такую тупую хрень?
— Слушай, умник голозадый, придумай что‑то другое, если можешь! – разъярился Илар – я – не могу! Бери башку этого говнюка и тащи ее в коридор! А потом приходи, потащим остальное! И помалкивай, пока я тебе еще подзатыльников не надавал!
— Ты думаешь — я от подзатыльников поумнею? – серьезно спросил Даран – я слышал, что если долго бить по голове, люди делаются дураками. Тебе нужен слуга–дурак? Я буду пускать слюни, обделаюсь, завоняю, тебе придется меня убить – просто из жалости. И тебя опять вырвет! Тебе это надо?
— Тьфу! – фыркнул Илар – чего несешь‑то?! Хватай голову, говорю! Я не могу к ней прикоснуться – противно! Брррр! Тащи!
Минут пятнадцать они перетаскивали покойников, устраивая их в коридоре, оглядываясь и боясь, что кто‑то заметит. Илар сквозь зубы ругался на Дарана, который предложил поставить покойников так, будто они занимались противоестественными делами и в порыве страсти сдавили друг друга до смерти. Илар был против глумления над мертвецами, в отличие от Дарана, который не испытывал ни малейшего уважения к трупам врагов.
— Хрень какая‑то – помотал головой Илар – скоро их найдут, увидят следы крови у нас, и… начнутся расспросы. Расспросы, расспросы – О! А если? Иди затирай кровь, я сейчас…
Илар быстрыми шагами пошел в комнату, подошел к шкафу, у которого стоял прислоненный к стене далир, ощупал его, спрятал внутрь шкафа. Достал Книгу, поднял стоявший на стуле фонарь, принесенный
