В центре повествования судьба молодого парня, из приличной семьи, который рванул из провинциального северного городка в столицу на поиск своей судьбы, судьбы мага. Что получится из этого — увидите.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
ничтожество, недостойное внимания. А уж какой‑то раб… могут убить, просто так, походя, если помешаешь пройти. А что – заплатят твоему хозяину деньги – три золотых, плюс штраф за испорченное настроение – еще столько же, и все на этом закончится. За охотничью собаку могут в темницу посадить, а за раба – только штраф. Учти это. Будь незаметнее, а когда находишься с хозяином – первый с чужими не заговаривай, говори только тогда, когда спросит, без дела ничего не говори, в разговор не вмешивайся – могут не понять. Там считается, что раб должен знать свое место. А его место – у ног хозяина, которые он должен вылизывать.
— Что‑то мне уже не нравится эта самая столица – вздохнул Даран – звери какие‑то, а не люди…
— Есть такое дело – серьезно кивнул Биргаз – я сам не из столицы, и столичных жителей недолюбливаю. Вот, к примеру, Зерхель…
— Опять я! … .твою мать! – ругнулся возчик – ко мне‑то чего докопался, зараза!
— … Зерхель – невозмутимо продолжил охранник – посмотри, сколько у него гонора, сколько спеси, типичный столичный житель. А спроси у него – а чем ты славен? Ты умеешь петь, играть на далире, как Илар? Или ты знаменитый художник, поставляющий портреты императору? Или лицедей, играющий в императорском театре? Или великий воин, побеждающий всех на арене? Кто ты есть? Возчик. Но гонора! Как у королевских кошек. И вся столица такая. И люди‑то, не сказать, чтобы плохие, просто так принято жить, таков образ жизни у столичных людей. Потому мне всегда больше нравилась провинция – там люди погрубее, попроще. И подушевнее.
— Как отец Дарана, да? – злорадно хмыкнул возчик – то‑то, душевный человек! Довел жену до смерти, бросил ребенка и свалил подальше! Душевный… душитель. А вот интересно, Даран, встретишь ты когда‑нибудь своего отца… и что ты ему скажешь?
— Да он и не узнает небось его – пожал блестящими, закованными в сталь могучими плечами Биргаз – он маленький совсем был, когда тот свалил. И чего он может ему сказать? Здравствуй, папа? Зачем мальцу в ране грязным пальцем ковыряешься? Вот злой ты человек, Зерхель, злой!
— Ты зато добрый! – огрызнулся возчик – Тебе легко быть добрым, когда с детства рос дворянином! А я вот с детства, как он – только рабом не был, нет. А так – тоже с малых лет работаю! И не тебе столичных людей пачкать – такие же, как все – люди! Работают, живут, детей рожают. И дерьма хватает, и нормальных людей. Побогаче живут? Так в столице и цены выше! Кружка пива в полтора раза дороже, чем в придорожном трактире! Свинство, кстати! А вино, вино! Обложили императорским налогом – дороже в два раза, чем где‑нибудь в провинциальном городишке!
— Тебя только цены на вино беспокоят? Мне лично на них плевать – Биргаз усмехнулся и оглянувшись на караван, добавил – я бы вообще задрал цены на пойло так, чтобы не укупить вина было! Чтобы пьяницы не смогли купить этой гадости! А если бы сами стали вино делать – вешать! Может тогда бы поменьше стало таких, как Даран. Несчастный мальчишка. Надеюсь, что у тебя все будет хорошо.
— Все будет хорошо! – весело подмигнул Даран – иначе всем будет Большой… ой! Хозяин, ну чего дерешься? Ничего не скажи уже!
— Спать буду – ворчливо заявил Илар, показывая кулак Дарану – сиди и молчи!
— Молчу, молчу… – вздохнул мальчишка и вытянулся вдоль борта повозки на длинных ящиках с чушками металла – поговоришь тут, когда дерешься…
* * *
— Наконец‑то! У меня уже зад болит сидеть на этих дурацких ящиках! Хозяин, возьми мне два матраса, я пострадал на этих ящиках и мне нужен хороший отдых!
— Давно ли на соломенном тюфяке лежал и не курлыкал, а? Быстро же ты привык к хорошему!
— Нет — ну если есть возможность спать как человеку, так почему не спать на мягких матрасах? Тем более, что если я хорошо отдохну, буду лучше тебе служить!
— Это потому ты так хреново отстирал штанину прошлый раз? Пятно так и осталось! Видимо плохо поспал на жестком матрасе?
— Ты залил соусом так, что их кипятить нужно! Надо было отдать прачке, кипятить, а я где тебе кипячение возьму? Да и времени не было. Как это умудрился так изгадить хорошие штаны?
— А то ты не видел…
— Видел. Я все вижу. А вот ты не видишь, как я стараюсь, как мучаюсь, стирамши твои портки, залитые ушатами красного винного соуса! Матраса мне лишнего пожалел!
— Да будет тебе матрас, достал ты! – Илар скривившись, выпрыгнул из фургона, остановившегося перед воротами. Он отсидел ногу, ее будто жгло от расходяшейся по жилам крови, а еще раздражал Даран, ноющий последние два часа. Мальчишке не нравилось все, что он видел, паршивец так и напрашивался на трепку. Потому – Илар пребывал
