В центре повествования судьба молодого парня, из приличной семьи, который рванул из провинциального северного городка в столицу на поиск своей судьбы, судьбы мага. Что получится из этого — увидите.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
сейчас в отвратительном настроении, и не сразу заметил толпу народа, стоящего возле входа в трактир. Они что‑то обсуждали, на что‑то смотрели, и за их спинами не было видно – на что именно.
Вообще‑то Илару было плевать – на что они там смотрели, он предпочитал избегать скоплений людей, если это конечно были не слушатели в трактирном зале, но тут его будто кольнуло. Музыкант подошел к толпе, осторожно протиснулся, раздвинув зевак и увидел, на что все смотрели.
На земле лежала молодая женщина в изорванном платье, даже не женщина, а девушка – ей было столько же, сколько Илару, или чуть поменьше. Открытые глаза покойницы смотрели в пространство, мимо человека, который стоял перед ней на коленях. Мужчина, чертами лица схожий с девушкой, горестно смотрел ей в лицо и молчал. Потом приподнял голову девушки, погладил волосы и осторожно закрыл ей глаза. Оправил платье на груди, на ногах, прикрыв голые, исцарапанные колени, повернувшись к толпе, глухо сказал:
— Кто?! Кто это сделал?!
Люди вокруг молчали, стихли перешептывания, потом из толпы вышел человек лет пятидесяти, седой, с носом слегка смещенным вправо – видимо когда‑то в него ударили, сломали, и нос так и остался кривым. Вышедший встал перед убитым горем мужчиной и мрачно, откашлявшись, сказал:
— Ее нашли вон там, в кустах. Как там оказалась – никто не видел. Никто не знает, кто это сделал. Мне очень жаль, Иргин. Мне очень, очень жаль!
— Тебе жаль?! – яростно выдохнул мужчина, и его щека задергалась, будто изнутри хотел выбраться демон – а я хочу убивать! Кто это сделал?! Я все равно найду, узнаю – кто это мог сделать, и тогда с живого сдеру кожу, слышишь?
— Слышу – развел руками седой – только я причем? Клянусь, мне очень, очень жаль. Такая красивая девочка, такая славная… мы ее все любили.
— Заткнись! – прохрипел мужчина — вы ее любили! Моя дочка… моя единственная, любимая дочка! Аааааа! Аааааа! – мужчина страшно завыл, будто из него выворачивали внутренности, потом затих, и лишь плечи вздрагивали в бессильных рыданиях.
Илар повернулся, и пошел прочь. Ему было не по себе – девчонка ужасно была похожа на мать Илара – глаза, лицо. Такая была бы Лора, если бы ей было семнадцать лет. Впрочем – она и сейчас не выглядела больше, чем на двадцать пять лет.
Подойдя к фургону, Илар молча залез внутрь и уселся на ящики, раздумывая, что делать. Похоже было, что его выступление здесь может и не состояться. Сомнения подтвердил Даран, прибежавший от трактира, запыхавшийся и взволнованный:
— Хозяин, облом! Видел, что там было? Девчонку? Это дочь хозяина постоялого двора! Сегодня выступления точно не будет! Траур!
— Что там случилось? – хмуро спросил Илар, думая о своем – ему жаль было девчонку, искренне хотелось, чтобы наказали убийцу.
— Ее изнасиловали и задушили. Кто – неизвестно. Никто не знает. Трактирщик рвет и мечет, хочет найти убийцу. А он среди гостей, это точно. Трактирщик обещал двести золотых тому, кто укажет ему на убийцу!
— Теперь жди беды – мрачно буркнул Биргаз, подойдя сзади – найдут какого‑нибудь раба, заставят сказать, что это он убил девчонку, и заберут двести золотых. Двести золотых — большая сумма, за эти деньги можно купить хороший дом в городке. Не большой, но… пригодный для жилья, с участком и колодцем. Или пару хороших лошадей и хороший фургон. Или… много чего, в общем. Для провинции – это много. Очень много.
— Как это? – неприятно удивился Илар – как это можно заставить человека взять вину на себя? С какой стати он будет на себя наговаривать? Да еще в таком страшном преступлении…
— Молодой еще – грустно усмехнулся возничий, слышавший разговор – много чего можно сделать, имея голову и не имея совести. Например – взять в заложники семью человека и заставить его сказать то, что нужно — иначе все близкие умрут.
— А можно и по–другому – кивнул Биргаз – дать снадобье, нужное снадобье, приказать человеку, и сам поверит, что он убийца. За двести золотых много что могут сделать. Что смотришь, Даранчик? Что, не встречал таких людей, которые за двести золотых сделают все, что хочешь?
— Я встречал таких, которые и за золотой сделают все, что хочешь. И даже за десять серебряников – криво усмехнулся мальчишка – а то и дешевле. Что там двести золотых? Меня интересует – получу я сегодня два матраса, или нет, хозяин?
— Жизнь идет дальше – усмехнулся Биргаз – у кого‑то горе, а кто‑то хочет поесть, попить, получить два матраса, чтобы было помягче. Это нормально. Ты опять снимешь комнату, Илар?
— Сниму. И ванну. Ну что же, пошли — два матраса тебе добывать.
— На вас брать чего‑нибудь? – спросил Биргаз, снимая с коня седло – приходите в зал, как устроитесь. Я пирогов возьму, тут их хорошо пекут. Конечно, не так хорошо,
