В центре повествования судьба молодого парня, из приличной семьи, который рванул из провинциального северного городка в столицу на поиск своей судьбы, судьбы мага. Что получится из этого — увидите.
Авторы: Щепетнов Евгений Владимирович
его. Возьмешь?
— Возьму – кивнул Илар – только на больную и на короко пусть оформляет вольную.
— Вольная дороже в оформлении – поморщился стражник. Ну ладно, сейчас я все улажу.
Отошел к работорговцу, минуты три спорил, потом хлопнул торговца по плечу, от чего тот едва не упал, подошел:
— Все. Уладил! Проклятый торгаш! Кровь всю выпил. Идем оформлять.
Глава 7
— Я чего‑то боюсь… вдруг она кааак прыгнет! – шепнул Даран.
Илар хихикнул, но вообще‑то ему было не до смеха. И правда – что за племя такое? И что она сделает, когда выйдет на свободу? Впрочем – это ее дело, что шаманка будет делать дальше. Главное, чтобы они с Дараном были целы.
Стражник уже куда‑то исчез – похоже пошел пропивать комиссионные, полученные от работорговца, так что рассчитывать можно было только на себя.
Работорговец равнодушно шел рядом – деньги получены, осталось передать товар и пусть катятся со своими уродками и больными куда подальше.
Позади шла молодая баба, выкупленная Иларом – она и правда была уродливой. Маленькие глазки на широком туповатом лице, толстые в лодыжках, и не только в лодыжках ноги попирали землю, вбивая в нее ступни, размером как у ножищи привратного стражника. Крутые бедра наводили на мысль о тягловых быках, а не о женщине. Будущая служанка покорно шла за новыми хозяевами и на ее безмятежном лице, украшенном курносым веснушчатым носом, не отражалось ни одной мысли. Полная безмятежность и довольство жизнью. А что, разве плохо? Всегда сыта, думать не надо – сказали, сделала, благо сил хватает. А в деревне не всегда и ела‑то досыта. Чем жизнь в деревне отличается от рабства? Только тем, что работать приходится не меньше, а то и больше, а вот есть – гораздо меньше.
Больную пока что из шатра на забрали – решили вначале освободить шаманку, а уж потом забрать доходягу. Илар был не совсем доволен своим решением выкупить умирающую – ну да, это хорошее дело, достойное, вот только денег оно не прибавило, наоборот – убавило настолько, что еще немного и денег не будет вообще. А еще – нужно же будет ее хоронить! Мало того, что это стоит денег, так и сама процедура похорон всегда наводила на Илара плохое настроение. В смерти нет ничего хорошего, если, конечно, это не смерть заклятого врага. Но таковых пока не имелось, и как Илар надеялся – и не будет иметься.
Шаманка так и сидела в клетке, как огромная нахохлившаяся лесная птица. Когда Илар в сопровождении работорговца подошел ближе, и торговец начал отворять дверцу, закрытую на висячий замок, короко не пошевелилась и не выдала ни одним движением того, что она услышала приближение своих хозяев. Работорговец отцепил от кольца в полу тонкую длинную железную цепочку и бросил ее конец Илару:
— На! Хочешь – сам отцепляй от ее ноги! Я близко к этому идолу не подойду! Еще покусает, потом ходи к лекарю, снадобья пей. Забирай ее! Эй, ты, чучело! Иди с ним! Что неясно?! Встала, встала, быстро!
Шаманка медленно откинула капюшон, уставилась в лицо работорговца темными глазами, потом вдруг протянула в его сторону костлявую темную руку и что‑то прошипела на незнакомом Илару языке. Торговец отшатнулся, выругался, отошел из клетки, осенив себя жестом, отгоняющим злых духов:
— Мерзкая тварь! Она еще меня и проклинает!
— А ты знаешь язык короко? – хмуро спросил Илар.
— Немного – пожал плечами работорговец – я долго жил на юге, и бывало, что у меня оказывались их рабы. Как‑то надо было с ними разговаривать. Их девочки в цене, любители острых ощущений частенько покупают короко. Да и мужчины… их дамы любят. Тут, в столице, короко редко оказываются, хотя по специальному заказу таких рабов завозят. Далеко, за них должны платить очень много, чтобы сюда привезти. Ну чего она там застряла? Решила навечно у меня поселиться? Эй, ты, вали отсюда! Вот – с ним иди!
— Погоди – остановил его Илар – я сам ей скажу. Эй, я не знаю как к тебе обращаться… выйди из клетки. Иди – куда хочешь. Тебе сделали серьгу вольноотпущенной, старую серьгу вынули. Вот бумага – ты свободна. Я тебя выкупил. Ты меня понимаешь? Эй, выходи!
Илар помахал рукой перед лицом спокойной, как смерть, шаманки, но она даже не моргнула, и музыкант растерянно обернулся к работорговцу:
— Ну как ей сказать, если она не понимает! Что делать?
— А я знаю? – зло бросил работорговец – сейчас позову слуг, пусть ее вытолкнут из клетки! А там уже сам решай, как с ней будешь обходиться! И скорее забирай больную – мне некогда, я ужинать хочу! Купил – забирай! Я с тобой вожусь уже полдня, а навара нет ништо! Жалкие монетки!
Звякнула цепь, Илар обернулся, отыскивая взглядом источник звука и замер – шаманка встала со своего сиденья, поднялась по весь рост (Немалый, надо
