она имела в виду.
-Эээ. Наверно да, – не стал врать я. Даже меня, привыкшего к общению с различными представителями нечеловеческой расы, преображение Хины выбило из колеи. По легендам огнедышащие ящеры обладали незаурядным интеллектом, но сварливым и склочным характером, а так же легко выходили из себя, испепеляя деревушку-другую, перед тем как успокоиться. Похоже, часть из этого правда и моё решение быть как можно аккуратным в разговоре с нашей проводницей оказалось вполне оправданным. – Но зачем тебе люди? Почему бы тебе дальше не остаться с твоими сородичами, где бы вы там ни обитали.
Она промолчала, то ли не поняв мою реплику, то ли не захотев отвечать. Но её лицо стало ещё печальнее, чем раньше. Однако затем в глазах сверкнула сталь.
-Они вернуться. Мы идти дальше. Пока не придём друг. – Решительно заявила Хина, и я понял, что предыдущее восхождение с препятствиями было лишь цветочками. Ягодки ждут меня впереди.
Растолкав Атраму и перекусив скудным завтраком из корней с листьями, от которых у меня потом живот урчал часа два, требуя ответа за подобное издевательство, мы отправились в дальнейший путь.
*
И всё же, несмотря ни на что, я не мог отрицать красоту этого места. Лес пестрел всеми цветами радуги, благоухал неизвестными, но невероятно приятными ароматами и порой предоставлял пейзажи, от которых захватывало дух. Мы вышли к спокойной, широкой реке, которая несла свои воды куда-то к морю. Деревья вокруг неё будто кланялись, опуская в воду свои длинные отростки. В её тихих заводях на поверхности плавали широкие листья неизвестных водных растений, посередине которых распускались бело-розовые цветки с золотой серединой. А уж сколько новых оттенков зелёного мне тут удалось увидеть впервые! Повсюду носились птицы всевозможных расцветок. От них рябило в глазах, а их песни, порой, хотелось слушать бесконечно. Пользуясь случаем, я хотел наловить нам рыбы и даже соорудил самодельную удочку из удобной ветки, кусочка проволоки, невесть откуда нашедшегося в кармане, а леску сделал из волос Хины. И даже поймал одну штуку во время кратковременного привала. Она оказалась уродливой, похожей на крысу с чешуёй вместо меха, с большущими зубами и злобно сверкающими глазами. Стоило мне её взять в руки, как тварь немедленно задёргалась, чуть не отхватила мне палец и была такова. Этот опыт отбил у меня всё желание к дальнейшему знакомству с обитателями местных водоёмов. Но их мнение оказалось прямо противоположно моему. Когда я в один момент поскользнулся на покрытом мхом камне и загремел вниз по глинистому склону, оказавшись у самой воды, оттуда немедленно выскочило то, что со страху показалось мне ожившим бревном. Прожорливая пасть речного чудовища клацнула в опасной близости от моих ног, но меня вовремя вытащили за руки наверх, и бестия уплыла несолоно хлебавши. Ещё одна неприятность случилась со мной, когда мы только-только ушли от безымянной реки, свернув направо у очередного светящегося кристалла (их тут оказалась тьма-тьмущая). Я, увлекшись рубкой всяческой растительности, мешавшей идти, по неосторожности наступил на гнездо каких-то насекомых. Нога тут же провалилась по колено внутрь. Немедленно раздалось рассерженное жужжание, и оттуда вылетел целый рой того, что я бы назвал пчёлами. Конечно, как и всё в этом безумном месте, они были на порядок крупнее и злее, чем привычные для нас добытчицы мёда. Быть бы мне искусанным до смерти, если бы не самоотверженный поступок Атрамы. Слизень среагировала мгновенно, преградив насекомым дорогу и выпустив в них какое-то желтоватое облако. Что бы там не сотворила девушка, оно оказалось очень действенно – рассерженные летуньи тут же позабыли о своей праведной мести и убрались подобру-поздорову.
К вечеру мы вышли к небольшому обрыву. Перед нами лежал лес, похожий на пушистый ковёр, простирающийся во все стороны. Чуть дальше виднелась цепь высоченных гор, пытающихся дотянуться до небес своими снежными вершинами. Сначала я подумал, что это – Бравский хребет, отделяющий полуостров от континента, но затем понял, что ошибся. Хребет виднелся отсюда синей полосой на самом краю горизонта и был куда выше, чем те скалы, что стояли перед нами. При более пристальном рассмотрении, то, что лежало впереди, оказалось кольцом из гор. Будто кто-то специально попытался отгородиться и создал идеальную стену.
