Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
-Догнал? – сиплым голосом спросила магичка и тут же закашлялась, сплёвывая кровью.
-Угу. Кто бы мог подумать… Скромник Дэвид оказался главным в этом кружке отступников, – сквозь зубы процедил маг, затягивая жгуты из ткани на изящных бёдрах. Ноги уже не спасти – кости были переполоты в порошок. – Послушай, Кэл, я…
-Да заткнись ты, – морщась от боли, отмахнулась девушка, зная, что за этими словами последуют совершенно бесполезные извинения. – Не вини себя. Никто не мог предположить, что ренегатов окажется настолько много, и что они уже наладили контакт с тёмными братьями.
Клауд промолчал, прикидывая, какие меры ещё можно предпринять. Но стоило ему дотронуться до остатков руки, как девушка взвыла и оттолкнула его от себя.
-Оставь, меня уже не спасти, – смиряясь со своей участью, сказала девушка, откидываясь назад. Её лицо от потери крови превратилось в восковую маску. – Хочу спать, по… кха-кха… помоги мне лечь.
-Кэл, не говори так! – взмолился магистр, но всё же выполнил её просьбу. Её длинные, идеально белые волосы, сейчас испачканные и спутанные, свесились с края, напоминая занавес.
-Кто-нибудь из моих учеников выжил? – уже засыпая, спросила магичка.
-Нет. Остались только мы с тобой.
-Увы, боюсь это «только я», – слабо улыбнулась Калина, мурлыкая себе под нос простенький мотивчик детской песенки. От боли и полученных страшных ран её сознание путалось и постепенно погружалось в небытие. – Как жаль, что никому из нас не достанется нормальная могила. Конклав наверняка постарается скрыть инцидент с маркграфом и его небольшим хобби.
Клауд арс Нойнберг, магистр тёмной магии первой степени, кивнул, соглашаясь с ней. Погибших здесь вычеркнут из истории, ведь: «Ни один маг, закончивший школу Конклава, не встанет на сторону врага!». Ради поддержания престижа и своего имени политиканы из Верховного Совета скажут, что все умершие на вилле Марка Роза пропали без вести.
-Слушай меня внимательно, пацан, – да уж, кто-то, а она имеет право называть его «пацан», несмотря на то, что колдуну скоро перевалит за вторую сотню. Но он никогда не обижался на неё за это. И любил. Всем сердцем. А ещё из-за него она теперь погибает. – Я тебя знаю, как облупленного! И заклинаю – не надо горячиться. Это будет сложно, но сожми зубы и спокойно прими и согласись со всем, что скажет тебе совет.
-Но…
-Никаких но, Клауд! Смертей моих учеников и моей собственной тебе недостаточно!? Хочешь составить нам компанию по дороге в Бездну!? И думать об этом не смей, иначе я с тобой такое сделаю, если встречу в Райских Садах, – ей пришлось прерваться из-за накатившего приступа кашля. – Ты нужен миру! Только сейчас, на закате своей жизни, я могу понять, насколько велика угроза, исходящая от братьев Лордов. Я совершила крупную ошибку, не выбрав кафедру тёмной магии шестьсот лет назад. И, конечно, я ценю каждое мгновение, проведённое с тобой. Мне очень жаль, что не в моих силах подарить тебе ребёнка.
-Кэл…
-Помолчи, ты никогда не умел красиво излагать свои мысли, – девушка закрыла глаз и глубоко вздохнула. – А теперь иди. Не хочу, чтобы кто-нибудь видел, как я умру.
-Может лучше мне остаться до конца?
Она помедлила, ей явно очень хотелось этого, но всё же Калина совладала с собой.
-Нет. Иди. Так я вечно буду жить в твоей памяти.
Клауд не посмел ослушаться, оставив девушку наедине со своими мыслями и судьбой.
-Меня спасли. Трак-Сайри был богом природы в той местности, что сейчас называется Паучьими Степями. Он повелевал дождями, ветрами, землёй и даже климатом. Потом появились Всеединые. Тех, кто боролся с ними, они выбрасывали из мира в серое ничто, заполняющее пространство между нашим миром и бездной. Но с ним получилось иначе. Трак-Сайри не хотел воевать и стал первым из тех, кто согласился уйти в добровольное изгнание. Шестеро выдали ему во владение земли здесь, на Бравском полуострове, и, поражённые его мудростью и миролюбием, разрешили
