ребёнка, окуная нас в пучину суматохи и хаоса.
Тянулись долгие минуты, каждая из которых была подобна вечности. В какой-то момент я даже начал сомневаться.
Но законы мироздания никто не отменял.
Раздались испуганные крики, и я тут же сорвался с места. Толпа не бежала. Все смотрели куда-то на тот конец улицы. Странно. Если бы сюда пришли выходцы из Бездны, то только безумцы бы остались стоять на месте. Пришлось рискнуть и подойти поближе.
По улице, проходящей параллельно нашей, брела веретеница сияющих, призрачных силуэтов. Они, словно преступники, которых ведут на каторгу, шли нога в ногу, не обращая внимания на окружающих.
-Духи! – охнул я, приглядевшись повнимательнее. – Это души погибших!
Люди, собравшиеся на площади, решили убраться подальше от странного шествия, по одному, по двое разбредаясь в разных направлениях. Теперь путь к пирамиде оказался открыт, но идущие куда-то неуспокоенные заинтересовали меня не на шутку. Я, как завороженный, шаг за шагом приближался к ним и остановился только в дюжине локтей. Теперь мне не составляло труда разглядеть их лица, несмотря на то, что тел контуры были расплывчаты.
-Эй! – негромко позвал я, пытаясь привлечь к себе внимание. Но на меня даже не посмотрели. – Кто вы!? Отвечайте! И куда идёте!? Вас вызвали?
Ноль реакции.
Я уже собирался развернуться и пойти по своим делам, отложив разборки с неразговорчивыми душами до лучших времён, но краем глаза приметил кое-что. А точнее кое-кого.
Одно-единственное знакомое лицо.
Точно так же, как и остальные, глядя себе в ноги, там шла не кто иная, как Амака Тэсс. Судя по потрёпанной одежде, сломанной руке и истощённому виду – девушка умирала долго и болезненно.
А я, ужасаясь своей догадке, начал оборачиваться, заранее зная, что не успею.
*
Чёрный клинок невесомой птичкой вспорхнул вверх, затем вниз, без всяких проблем разрубив на две половинки непонятное месиво из лап, костей и щупалец, выползшее из тёмной подворотни. Хина со скучающим видом наблюдала за этим действом со стороны, Сания наморщила свой носик, так как от потрохов твари сразу потянуло, как от ведра с помоями, а Тия постоянно вздыхала и кусала губы, в душе переживая за Эрика. Суккуба никому бы не призналась в этом, но ей очень не понравилось решение отправлять парня в столь сомнительной компании. Атраме демоница, само собой, полностью доверяла, но та вечно ворон считает и может не успеть среагировать вовремя, увлёкшись созерцанием, скажем, ползущей по травинке божьей коровки. А юная магичка ей откровенно не нравилась. Во время скоротечного боя в переулке она не сделала ровным счётом ничего, испуганно забившись в угол. Женщина была уверена, что все, кто поступают в колдуны, так себя не ведут. Если предположить, что Амака – просто трусиха, тогда почему она сама вызвалась показать дорогу? Это же как сигануть со скалы в тёмный омут, надеясь, что там достаточно глубоко. Но Тия так и не успела даже словом перекинуться со своим «хозяином» и поэтому сейчас её терзали всевозможные сомнения и тревоги. А заявление Сании о том, что от этой ведьмочки «странно пахнет» лишь подлило масла в огонь подозрений. Жаль, что единорог никак не смогла оформить свои ощущения в доступные пониманию слова. А потом стало не до того.
Хотя помощь девушек никому пока не оказалась нужна. Клауд не зря звался архимагом, да и тёмным магом он был отменным, уничтожая сходу любую нечисть, имевшую несчастье появиться на его пути. Их отряд шёл, ни капли не скрываясь, как на параде, сминая любое сопротивление, встречаемое по мере продвижения.
Так они добрались до городской больницы. Маг, даже не заходя туда, сотворил заклинание, заставившее шерсть у Тии дымиться. Судя по всему, он просто направил на здание мощный поток энергии, который в два счёта выжег любые начертания, которые там могли бы быть. Живых людей эта штука не тронет – слишком рассеяна, слабую нежить и демонов отправит обратно в Бездну, а сильных, таких, как суккуба, немного заденет. По крайней мере, так сказал сам Клауд. Женщина же, зашипев, как масло на раскалённой сковороде, послала колдуну очень недобрый взгляд, но вступать в открытый конфликт не стала.
Затем они в точно такой же манере отправились дальше, где их ждал старый магистрат. До него идти было гораздо больше. Им приходилось постоянно поворачивать на перекрёстках, выделывая прямоугольные зигзаги. Иногда попадались развилки, где большая улица делилась на две-три поменьше, но бывший учитель Эрика неплохо ориентировался в едва знакомом городе, и карту ему приходилось достать всего пару раз. Ко всему прочему исчезли все твари, так что теперь отряд не замирал на каждом шагу.
В какой-то момент их путь перегородила веретеница из душ, шествующих куда-то в центр. Клауд некоторое время пристально рассматривал мертвецов, тихо бормоча себе под нос неразборчивую скороговорку, затем подошёл вплотную и схватил за отвороты рубахи ближайшего к нему духа, будто тот был сделан из плоти и крови. Это оказался молодой парень в фартуке поверх одежды – не то помощник пекаря, не то подмастерье мясника.
Душа не проявила никаких эмоций, но покорно застыла, не предпринимая попыток освободиться.
