Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
-БЕРЕГИСЬ!!! – крикнула Тия, в полёте, видя, как на напарницу падает сразу три костяных кулака.
Хине было некуда деваться, и девушка собиралась принять удар лоб в лоб, но воздух с треском прорезало ярко-белое копьё, вонзившееся в бок Арьяс. Оно выглядело не более чем заноза в пальце, но лилим огласила округу оглушающим рёвом боли, а плоть вокруг копья принялась пластами отваливаться и расползаться на нечто невероятно тошнотворное и склизкое.
Суккуба проследила траекторию и увидела Санию, опирающуюся о стену дома. Единорог помогла, но потратила на это много сил.
«Заходи справа» – жестами показала демоница чешуйчатой, здраво рассудив, что пламя ей не страшно, а вот тёмная магия, заключённая в костяных руках, может и навредить дщери огнедышащего ящера. Та, слава Всеединым, поняла, что от неё хотела соратница, и обогнула тварь по дуге, пока она ослеплена болью.
-Отвлеки её! – лаконично крикнула на ухо Хины женщина, отпрыгивая от опускающейся на неё стопы. Чешуйчатая шевельнула крыльями, показывая, что поняла и впилась когтями в ногу, вырывая оттуда шматы тёмно-тёмно багрового, почти чёрного мяса.
А сама Тия избегая ударов, зигзагами добежала до лестницы и, выкинув кинжал, изо всех сил потянула за рукоять меча. Тот не поддался.
-Выыылееезааай, скооотииинааа!!! – покраснев от натуги, прокряхтела она.
-Хина!.. – в отчаянии крикнула суккуба, но помочь ничем не могла. Ей в лицо ударила настоящая стена тёмной магии, исходившей от «ловушки». Это продолжалось не более секунды – сверкнуло изумрудное сияние, прорывающееся сквозь сомкнутые пальцы, а затем она убрала руки. Драконша лежала на земле, конвульсивно подёргивая конечностями, глаза её остекленели, а изо рта шла белая пена. Однако Арьяс на этом не остановилась. Тварь подняла поверженную противницу за хвост, как дохлую мышь, а затем ударила с двух сторон раскрытыми ладонями, будто комара прихлопнула.
