Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
оставаться на одном месте!
-Приплыли… – буркнул я, осматривая знаки. – Тия, а у тебя тарана, случайно, не припасено?
-Нет, да и вряд ли он тут поможет. Сам же видишь – здесь поработала магия.
Я пожал плечами и, зажмурившись в ожидании чего-нибудь грандиозного, аккуратно дотронулся до металла кончиками пальцев.
Ничего не произошло. Ни грома, ни молний. Меня самым наглым образом проигнорировали.
-Не желаешь попробовать? – обратился я к Тие, отходя от створок.
Демоница безразлично пожала плечами, подошла поближе и положила руку в самый центр фигуры. И тут же отдёрнула её, шипя от боли. На ладони женщины появились глубокие кровоточащие порезы, из которых складывался какой-то символ.
-Похоже, это мой пропуск, – ответила на мой беззвучный вопрос суккуба, глядя, как с пальцев падают тяжёлые багровые капли. – У братьев оригинальное чувство юмора.
Да, уж. Эта парочка точно была массовиками-затейниками до того, как стала богами вместе с остальными. Тем временем ворота начали медленно и совершенно беззвучно отворяться, пропуская нас вперёд.
Я шагнул за порог и обомлел. Мы попали на склад ночных кошмаров. Сразу захотелось оказаться за много-много лиг отсюда. В этой комнате имелось всё, чего может пожелать душа самого изощрённого палача. Коленодробилки, пилы, кнуты, устрашающего вида щипцы, дыбы и ещё целая куча различного металлолома, а так же магических устройств и кристаллов, имеющая одну единственную цель – причинять людям невообразимую боль. На многих из них всё ещё сохранился тёмно-бурый налёт крови или даже высушенные ошмётки плоти.
-Держись за меня и смотри себе под ноги, – донёсся до меня тихий шёпот Тии, которая обращалась к Сании. Малышке не стоит видеть подобные вещи.
-Похоже на какую-то кладовую. Там с другой стороны есть дверь, пошли туда.
Мы молча пересекли комнату и вышли во внутреннюю часть башни. Братья явно любили играться с пространством и размерами, ибо в то, что мы видели снаружи, ну никак не поместилось бы то, что мы видим внутри. Итак, нас занесло в просторное, круглое помещение, в центре которого располагалась широкая лестница. Правда проход наверх закрывала прочная решётка. Точно такая же имелась в полу неподалёку и, судя по всему, перекрывала путь вниз.
-Эрик, смотри, – сказала суккуба, указывая на небольшое окошечко в стене, сложенной из огромных серо-зелёных гранитных блоков. Рядом с ним горел магический факел, а с потолка свисали клетушки, в которых плясал волшебный огонь.
-Их тут много, – ответил я, кивая на точно такие же решётки со всех сторон.
Любопытная суккуба, недолго думая, подошла к ближайшему окошку и заглянула туда. При этом демоница, скорее всего, случайно дотронулась до мшистого камня рукой с меткой, потому что по той пробежала рябь и через мгновение исчезла. Тия перевела на меня удивлённый взгляд, но тут из открывшегося провала на неё, дико вопя, выпрыгнул худощавый силуэт. Это оказался человек, грязный, израненный и совершенно безумный. Он выл не переставая, вцепившись в запястья оцепеневшей женщины, и пытался повалить её на пол. Но сил в его тонких, как спички, руках явно не хватало даже на то, чтобы заставить суккубу отойти хотя бы на шаг. В отчаянии сумасшедший впился зубами ей в плечо. Такого моя спутница терпеть не стала, коротко вскрикнув и без замаха ударив кулаком ему по голове. Та хрустнула, как ореховая скорлупа под колесом телеге, а самого человека буквально впечатало в пол. Там он и остался лежать, конвульсивно дёргаясь и пуская кровавую пену изо рта.
-Что за ***!? – с проскакивающими истеричными нотками закричала Тия. В порыве чувств она забыла о своих потугах не ругаться в присутствии детей. – Это ещё кто такой!?
Я осторожно подошёл к оглушённому нападавшему. Он валялся на спине, скребя длинными ногтями по камню и вращая безумно вытаращенными глазами. На его теле не было живого места от шрамов, ран и язв.
-Похоже, это… узник, – поразмыслив, сделал вполне очевидный вывод я. – У бедняги вырван язык и, кажется, его недавно пытали.
Если быть совсем честным, то мне было непонятно,