Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
но лишь от этого меня словно молнией ударило. Всё тело одеревенело, будто меня угораздило посмотреть в глаза василиску.
Скинув одёжку и оставшись в одних просторных панталонах, к себе под ноги, девушка, прикрывшись руками, неспешным, грациозным шагом подошла ко мне и прислонилась к груди. Я уже успел расстегнуть рубаху, так что чувствовал её бархатную кожу, такую приятную и нежную после грубой ткани.
-Ты обещал, – напомнила она. – Ты ведь человек своего слова?
-Да, – выдохнул я, одной рукой обнимая её за талию и прижимая к себе, а второй провёл по шелковистым, блестящим в свете убывающей луны волосам. – Но так надеялся, что ты всё же передумаешь…
-Не передумала бы и через миллион лет, – она подняла лицо. По щекам Сании катились крупныё слёзы. Слёзы радости. – Ведь я люблю тебя!
-А ты? – внезапно спросила меня девушка, делая шаг назад.
-Что я?
-Ты меня любишь?
Извечная проблема. Замкнутый круг, который будет существовать, покуда живо хоть одно разумное существо в этом мире. Но в этот раз у меня был готов ответ.
-Как тебя можно не любить?..
А затем сразу же поцеловал её в тонкие, но такие чувственные губы, вновь заключая в свои объятия. Девушка закрыла глаза и расслабилась, отдаваясь нарастающему жару. Ладошки Сании, обжигающие огнём страсти, скользили по моей груди и спине, не зная, где им остановиться. Её донельзя милая и трогательная неопытность только раззадоривала рвущееся наружу желание, которое приходилось с сожалением обуздывать, ибо это, всё же, для неё в первый раз. Поэтому я просто прижимал её к себе, слушая бешеный стук сердца, вдыхая аромат волос, ощущая подушечками пальцев бархатистую девичью кожу и осыпая поцелуями всё, до чего мог дотянуться (ах да, и всё время опасался довольно острого рога). Весь мир сузился для меня до трепещущего тела девушки и её томного, жаркого дыхания.
Не знаю, сколько времени мы так простояли – может секунду, а может и вечность – но в какой-то момент я отчётливо понял, что остановиться уже не получится.
Сдёрнув с себя уже расстегнутую рубаху и, судорожно стащив штаны, я подхватил лёгкую, как пушинка, девушку на руки и отнёс её на кровать. Та жалобно заскрипела, но выдержала. Я сел рядом, любуясь самой красивым существом, которое мне когда-либо доводилось видеть. Затем приложил ладонь к её щеке, она мне улыбнулась и едва заметно кивнула. Пальцы заскользили вниз, пройдя лебяжий изгиб шеи, нащупав небольшой, но упругий бугорок (у стенобитных оружий Тии есть свои прелести, но грудь Сании это – нечто особенное), а потом пошли дальше, найдя под тонкой тканью панталон сначала лёгкий пушок, а затем горячую плоть.
-Эрик! – охнула среброволосая, хватаясь за меня руками, а затем пьяно зашептала на ухо. – Я хочу!..
Остальная часть ночи потонула в жарком, словно раскалённый металл, пламени любви и страсти, от которого мы смогли очнуться нескоро.
Во что это выльется? Как нам дальше друг с другом быть? И что скажут остальные, если узнают? Вот – вопросы, которые оставила эта ночь в моём разуме. Ни на один из них у меня не было ответа. Оставалось лишь принять последствия собственных поступков с гордо поднятой головой.
Я помню, что прежде чем уснуть, спросил у девушки, понравилось ли ей, но та отделалась лишь загадочной полуулыбкой и вздохом, похожим на урчание сытой кошки.
Надеюсь, что она ещё не скоро забудет эту ночь. Ведь второй такой возможности может и не предоставиться.
